Приезжающих в столицу сезонных рабочих у нас называют «заробитчанами». Этим людям постоянно приходится решать свою главную задачу: как и сколько потратить на себя в столице, чтобы привезти в семьи достойную часть своего, прямо скажем, не шикарного заработка. Так что при выборе жилья и организации быта им приходится проявлять массу выдумки и смекалки. Известно, например, что заробитчане равномерно расселяются по всему пространству околостоличных хуторов и сел – от Лесников до Петропавловской Борщаговки и Горенки. Кто-то вообще живет в тех же квартирах, которые ремонтирует или строит, или в помещениях СТО, где, поспав, тут же «лечит» чужие автомобили. Для жилья приспосабливаются вагончики, времянки и даже какие-то шалаши. Но вот капитальный палаточный лагерь, сплошь заселенный приезжими рабочими – это все-таки явление совершенно новое. Один из них, огороженный забором, размером приблизительно полтораста на двести метров, корреспонденты «Газеты...» совершенно случайно обнаружили, свернув за хутором Милая на 14-м километре Житомирской трассы на проселочную дорогу в сторону села Петрушки. Искушение выдать себя за заробитчан было слишком велико, чтобы не попытаться...

Почти «Евротабор»

Лагерь состоит из пятнадцати больших армейских палаток, разбитых, видимо, недавно – забор кое-где еще не докрашен, а кое-где даже не установлен. Ближе к трассе идет монтаж конструкции, внешне напоминающей водонапорную башню. Над одной из палаток гордо развевается оранжевое знамя, так что киевлянину, чуть-чуть подуставшему от «тентовых войн», вообще могло бы показаться, что перед ним – очередная палаточно-политическая акция. Например, как та, что ведется в поддержку Колесникова в Мариинском парке. Впрочем, это принципиально не так. Под стенами Верховной Рады в центре столицы представители бело-голубых, грубо говоря, бьют баклуши, в лагере же за селом Петрушки люди работают – и рабочих рук явно не хватает. Возле проходной к нам сразу же с деловым видом подходит смуглый мужчина. «Вы ко мне?» – с легким кавказским акцентом и весьма добродушно интересуется он. Мы же высказываем нашу версию: мол, приехали из Тернопольской области, в селе еще осталось человек 15 мужчин, которые хотели бы подработать в столице разнорабочими. Насколько это реально?
– Что сейчас нам нужно, так это четыре бригады кровельщиков по четыре человека, – описывает он вакансии, – оплата от выработки: по $3 за один квадратный метр. А остальные профессии пока не требуются.
Наш собеседник все с той же располагающей улыбкой садится в машину и уезжает. Позже мы узнали, что это и был главный организатор здешнего строительства. Зато прораб, попросивший называть его просто Гаврилович, объяснил нам суть строительства в Петрушках. В палаточном городке живут те, кто занят на ведущейся рядом стройке коттеджного поселка. Жить здесь рабочим не хуже, чем где-то на квартирах: и бытовые условия сносные, и добираться недолго, и некоторые производства налажены здесь же. Например, башня, которую мы поначалу приняли за водонапорную, оказалась БСУ – бетонно-строительной установкой по последнему слову техники. Скоро в лагере будет и вода – ее сюда проводит фирма «Укрбурвод», сотрудники которой, насколько мы заметили, тоже в большинстве своем заработчане с разных концов Украины.

Мужицкая арифметика

Охранник на входе, одетый в широкие, напоминающие шаровары, спортивные штаны, был поначалу строг. Но, увидев, что мы запросто общаемся с начальством, немного поколебавшись, все-таки пустил нас на территорию. Оцениваем бытовые условия. Не все удобно, конечно, но ведь здесь не курорт. Правда, есть душевые кабины, бытовки, своя общелагерная кухня, на которой работают две поварихи – единственные женщины, которых мы видели среди палаток. Позже жители села сообщили нам, что женщины-заробитчанки тоже не редкость в Петрушках, только работают они не на строительстве, а на здешней овощной базе, причем вахтовым методом, меняются через каждые две недели.
Знакомимся со здоровяком по имени Толик, приехавшим сюда из Хмельницкой области, с которым мы и подсчитываем, сколько можно заработать на стройках под Киевом.
– Обычный строитель получает минимум 40 гривен в день (но бывает и 60, и больше), из которых 10 отдает за кровать в палатке и еду. Многие привозят еду из своих родных мест и стряпают на небольших газовых плитах. Но лучше все-таки здешняя пища, – заверяет нас Толик, для конкретности добавляя, что она в лагере «м’ясна і масна».
Пробуем подсчитать, сколько же в таком случае, получает наш собеседник за сезон? Допустим, даже зарабатывая по 60 гривень в день и отдавая десятку на питание и жилье, в месяц он при самой напряженной работе, без выходных никак не сможет заработать более полутора тысяч «чистыми» (это в идеальном случае). Сезон длится пять месяцев, причем ведь не все дни Толик выходит на работу: недели на две он хочет съездить домой, плюс выходные, праздники... Весьма приблизительно можно считать, что за сезон он сможет заработать чуть больше шести тысяч гривен. Из этих денег ему нужно кормить жену и ребенка, да и на зиму, когда нет работы, тоже нужно что-то отложить. Одним словом, выходит совсем-совсем немного, жители столицы вряд ли бы пошли на такие условия. Но, надо полагать, масштаб цен на Подолье иной, чем в Киеве.
– А собственно к киевлянам вы как относитесь? – интересуемся на всякий случай.
Наш вопрос, кажется, заставляет собеседника надолго задуматься. Действительно, жители столицы и заробитчане – это два разных мира, которые не пересекаются. С кем из горожан общается сезонный рабочий? Да только со своим непосредственным начальником, квартирным хозяином, ну еще с продавщицей в каком-нибудь учреждении торговли под непритязательной табличкой «магазин» где-нибудь в соседней Дмитровке. Но мой собеседник искренне старается сформулировать свое видение киевлян.
– Да нет, в Киеве люди хорошие... Милиция спокойная – не то, что в Москве... Вот только в этом году за жилье стали требовать больше: раньше в доме кровать на ночь сдавали за три гривни, а в этом году – уже за пять. Ведь не все в палатках живут: кто-то предпочитает снимать и ночевать у местных. Конфликты? Нет, все очень мирно. К тому же в лагере сухой закон, пьяниц просто выгоняют.
Селяне с заробитчанами тоже не конфликтуют: все-таки квартиранты – это хорошее подспорье для них. На тополях вдоль дороги прибиты разной величины куски жести с коряво написанными объявлениями вроде «Куплю бытовые отходы», «Продам шифер» – эдакие провинциальные билборды. Бизнес кипит. И везде нужны рабочие руки. Если не на строительстве коттеджей, то где-нибудь еще. Единственным человеком, недовольным строительством, оказалась женщина с газетой «Коммунист» в руках. Она сразу же набрасывается с критикой на всю вертикаль государственной власти, «распродавшей все вокруг», и в первую очередь инфраструктуру соседнего бывшего танкового полигона и землю под коттеджи. «Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе...» – как по заказу доносились из-за соседнего забора слова песни Бориса Гребенщикова.

Коллективный портрет заработчанина

Впрочем, долго выдавать себя за заработчан с Тернопольщины нам не удалось. И расспрашивали мы что-то не то, да и наличие фотоаппарата не благоприятствовало созданию такого образа. Во всяком случае, попросили нас выйти за территорию забора весьма и весьма культурно. «Ребята, вы фотографируете, а у нас вдруг проблемы будут», – говорил на прощание какой-то пожилой человек, весьма вежливо выводя нас из лагеря.
...Выйдя, мы попытались составить коллективный портрет заробитчанина образца 2005 года.
Итак, как на наш взгляд, в жизни сезонных рабочих в этом году наступили заметные качественные изменения. Во-первых, расширяется география. Теперь в Киеве работает совсем мало выходцев из Галичины (те ныне осваивают широкие европейские просторы – от Польши до Италии и Португалии), зато много рабочих из Подолья, Полтавщины и особенно из Крыма. Во-вторых, это уже не та неорганизованная стихийная масса, которая приезжает чуть ли не всем селом, и на авось ищет здесь рабочие места. «Шабашка» еще кое-где сохраняется, но уходит в прошлое, вытесняемая организованными структурами, способными построить тот же палаточный лагерь, например. Более того, на рынке неквалифицированной рабочей силы появилось что-то похожее на рекрутинговые агентства, возглавляемые бывшими бригадирами, которые «раскрутились» в прошлом и теперь решили легализировать свой бизнес. Во всяком случае, трудоустройство многих из тех, с кем мы познакомились (и не только в Петрушках, но и в других селах Киево-Святошинского района), было вполне реально – с оформлением трудовой книжки, отчислениями в бюджет и пенсионный фонд. Это не научный портрет современного заробитчанства – лишь результат наших наблюдений. И одной не совсем удачной попытки выдать себя за кровельщиков из-под Тернополя...

Николай ПОЛИЩУК ,Анатолий ВЕРЯГИН, "Газета по-киевски"