Изначально это подразделение формировалось по образу и подобию армейского спецназа, а в основу оперативной и тактической подготовки были положены методы действий разведывательно-диверсионных групп.

В начале 1990-х годов в Киеве насчитывалось более 20 крупных организованных преступных группировок. Они наводили ужас на предпринимателей.

Именно тогда милиция развернула широкомасштабное наступление на оргпреступность. Противостояние обострилось настолько, что оперативникам требовалась силовая поддержка. Тогда в апреле 1994 года в структуре столичного управления по борьбе с организованной преступностью был создан отдел быстрого реагирования. Его назвали «Соколом» — по аналогии с самым быстрокрылым охотником.

Поначалу у сотрудников этого подразделения даже не было униформы. На первых порах нередко задержания сопровождались рукопашной. Бандиты сразу оценили профессионализм и жесткость новых противников. Однако бойцы «Сокола» всегда оставались за кадром. Изначально более половины жен не знали, где работают их мужья. Сегодня, конечно, знают почти все. Очень переживают, понимают специфику и гордятся. Особенно сыновья. Ведь их отцы служат в спецназе.

А специфика работы этого подразделения такова, что и сегодня мы не можем называть имен и на фотоснимке вынуждены закрывать лица бойцов. Хотя большинство киевских «соколов» имеют правительственные награды, а несколько человек получили ордена «За мужество». В первый год работы бойцы задержали более шестисот участников ОПГ. Одна из первых успешных операций — ликвидация подпольного центра по вербовке наемников для пополнения незаконных вооруженных формирований. Все задержанные оказались боевыми офицерами Советской армии, многие имели по несколько орденов.

Тем не менее, нам удалось приоткрыть завесу тайны и поговорить с командиром подразделения Виктором Богуном.

— Основные задачи нашего отдела — это спецмероприятия по обеспечению оперативной работы коллег из УБОПа, их силовая поддержка, — рассказывает Виктор Иванович. — А также задержание вооруженных преступников, изъятие оружия, наркотиков, охрана участников уголовного процесса, освобождение заложников. Наш отдел является полноценным штурмовым подразделением в составе антитеррористического центра...

Имея за плечами богатый собственный опыт спецопераций и методики подготовки аналогичных западных подразделений, мы создали свою систему, которая отвечает национальным особенностям. Тесно контактируем с российским СОБРом, учитываем их боевой опыт. В нашем отделе собралась команда единомышленников, если хотите — фанатов. Мы работаем не ради денег, зарплаты у нас невысокие. Спецназ — это состояние души.

К кандидатам на службу предъявляются очень жесткие требования: в обязательном порядке в их биографии должна быть служба в войсках специального назначения или быстрого реагирования, работа в спецподразделениях системы МВД. Только после этого кандидаты допускаются к специальной проверке. Среди бойцов «Сокола» есть люди, исполнявшие интернациональный долг в Африке, Латинской Америке и, конечно же, в Афганистане. Уходят же от нас в основном только на пенсию. Еще одна особенность: в «Соколе» нет разграничения по возрастным категориям — на войне все равны. Поэтому нормативы по физической и специальной подготовке у нас едины для всех.

«Сокол» — универсальное подразделение. По понятным причинам мы не можем рассказывать о его структуре. Но, говоря об универсальности, командир имеет в виду, что каждый боец владеет сразу несколькими специальностями и при необходимости может заменить товарища.

Нынешний руководитель киевской милиции впервые увидел в деле «соколов» летом 2002 года и очень высоко оценил их работу. Тогда Виталий Ярема, будучи начальником УБОПа, руководил операцией по нейтрализации преступной группировки. Два автомобиля с бандитами были надежно блокированы на скоростной трассе, а подозреваемые задержаны.

В состав «Сокола» входит несколько групп оперативного реагирования, которые дежурят круглосуточно и находятся в постоянной боевой готовности. Каждую из них возглавляет старший офицер.

Все вызовы — серьезные, по пустякам спецназовцев не беспокоят. За одиннадцать лет работы бойцы киевского «Сокола» освободили более шестидесяти заложников. Так, в 1995 году было громкое похищение грузинского бизнесмена. Его украли земляки и требовали выкуп — 100 тысяч долларов.

— Две недели с похитителями велись переговоры, — вспоминает Виктор Богун. — Дело обставили таким образом, чтобы бандит выдал себя и его «взяли» при передаче денег. В момент задержания он пытался выхватить пистолет... Не успел. Потерпевшего мы нашли в одной из квартир на Демиевке. Его охраняли двое подельников задержанного. Когда мы вошли в квартиру, мужчина разрыдался, как ребенок.

В середине 1997 года оперативники пытались обезвредить одного из активных участников крупной криминальной бригады. Вооруженный помповым ружьем, подозреваемый заперся в квартире и прикрылся своей женой с ребенком. На переговоры с ним приехал министр.

— Двери квартиры были металлические, окна зарешечены, — рассказывает Виктор Иванович. — Кроме того, в комнате находились женщина и малолетний ребенок. Поэтому применять стандартную методику захвата мы не могли. И все же бойцам штурмовой группы удалось подобраться к окнам и открыть себе ход. Как только голова первого спецназовца появилась над подоконником, в упор раздался выстрел. Боец увернулся, и пока бандит перезаряжал ружье, двое наших ребят успели ворваться в дом. Все остальное было делом техники. За эту операцию двое отличившихся были удостоены орденов «За мужество».

Курьезный случай произошел в конце 1999 года на Печерске. Заложника похитили в Кировограде и привезли в Киев. Нам удалось выманить вымогателей на безлюдную улицу для передачи денег. Группу захвата спрятали в багажнике джипа бизнесмена, передававшего выкуп (там очень удобно открывалась задняя дверца). Подъезжаем к месту, смотрим — посреди тротуара стоит заложник и трясется от страха. Подхожу к нему и говорю: «Прыгай в машину», а он в ответ, рыдая: «Боюсь, сейчас стрелять начнут. Здесь засада, у них — гранаты и автоматы». Потом выяснилось, что, когда заложник закричал про стрельбу, бандиты сидели в нескольких метрах от нас в кустах и спорили: кинуть в нас гранату или открыть по нам огонь. Но все же испугались, бросили оружие и разбежались кто куда. Мы потом часа два их ловили...

Оружие во время задержания «Сокол» применяет только в экстренных случаях. Командир считает, что в правильно спланированной операции в этом нет необходимости. Хотя жизнь вносит свои коррективы.

В апреле прошлого года во время задержания торговцев оружием недалеко от авторынка в Чапаевке «соколам» все же пришлось стрелять. Это была многоходовая оперативная комбинация УБОПа. Подозреваемые привезли на продажу оружие. Их иномарку заблокировали на безлюдной дороге, но водитель, пытаясь вырваться, сбил машиной двоих бойцов. Тогда по «БМВ» открыли огонь на поражение — водитель был ранен и задержан вместе с подельником.

— Сегодня «Сокол» располагает всем необходимым, чтобы выполнять поставленные задачи, — говорит Виктор Иванович, — а главное — эффективно защищать наших граждан от преступных посягательств.

Владимир Дмитренко, "Киевские ведомости"