– Как проехать на аэродром «Долина»? – спрашиваем крестьянина, который в предместье Обухова выкашивает траву на обочине дороги.

– Проезжайте Гусачевку и через 6 километров свернете налево!

Признаться, когда я ехала на «Долину», то представила себе картину в лучших голливудских традициях: взлетные полосы, уходящие в синюю даль, из миниатюрного, почти игрушечного самолетика выпрыгивает пилот спортивного телосложения и с ослепительно улыбкой – точь-в-точь Том Круз.

Мне казалось, только так должен выглядеть любитель полетов во сне и наяву.

А вообще  «охота летать» влетает в копеечку –  около 250  у.е. в час. Это – если покататься. Для того же, чтобы получить свидетельство пилота, нужно налетать минимум 40-42 часа. Стоимость же часа учебы с инструктором – 100-160 у.е. в зависимости от типа самолета.

...Водитель «Вольво», съехавший с дороги на поле, спрашивает, увидев самолеты:

– Я тут за помидорами поехал! А что у вас можно полетать?!

– Можно, - ответил Владимир Гордеев, замдиректора  частного аэродрома «Долина». (Я ошиблась только в возрасте пилота – ему уже было явно за 50. Но спортивное телосложение и улыбка – все равно голливудские).

– А нужные какие-то документы? Медицинская справка?

- Медсправка – только, если вы собираетесь учиться и получать свидетельство пилота. Ее выдает врачебно-летная комиссия в поликлинике аэропорта «Жуляны».

Пока Гордеев катал на самолете хозяина «Вольво» мы осмотрели «летное» хозяйство.

Когда-то на этом месте был аэродром сельскохозяйственной авиации, и «кукурузники» (которых  Кузнечик в кинофильме «В бой идут одни старики» обозвал «швейными машинками»), опыляли окрестные огороды. Потом ушли в небытие колхозы, а с ними и сельская авиация. Осталась только мощенная серыми плитами взлетная полоса посреди поля.

…Впрочем, признаки сельскохозяйственной жизни все же сохранились: недалеко от самолетов паслись козы, а за ними присматривал серый щенок.

– О, Шарик!» - оценила я «породистость» псины.

– Его зовут Смарт. И это наш будущий сторож! - сказал директор аэродрома Геннадий Высоченко.

– Хороший у вас растет сторож, - щенок лизнул меня в нос, - а главное страшный!

– Ну, вообще-то сторожей и без него хватает, да и я сам здесь постоянно живу.

И мой собеседник указал на стоявший в стороне вагончик, рядом с которым грелся под солнцем переносной мини-бассейн.

До такой «полевой» жизни Геннадий Высоченко, военный летчик на пенсии, докатился из-за своей любви к небу. Сначала они с Гордеевым ходили летать на «Чайку».

– Иногда можно было проторчать на аэродроме весь день и так и не дождаться разрешения на полет! – пожаловался мне Высоченко.

В общем, мужики психанули и взяли в аренду колхозно-кукурузное летное поле. Теперь у них тут красуется пять маленьких самолетов из класса сверхлегких, на которых могут летать от 2 до 7 человек: Zodiak 601, Jabiru J400, Comp Air 7. Причем некоторые из них приспособлены и к посадке на воду.

Самолет Zodiak 601

Самолет Jabiru J400

Самолет Comp Air 7

А вообще, наверное, в этом что-то есть: с утра пораньше проснуться, плюхнуться в бассейн, а потом подняться в облака. Хотя в облака – лучше не надо. То есть, такие самолеты технически, конечно, могут подняться на высоту до 4,5 километров, но, говорят, не тот кайф: куда увлекательней лететь пониже, рассматривая местность и красавиц внизу. Слишком же низко летать кодекс чести пилотов не позволяет: коров пугать и прочую четвероногую живность не принято.

- Ну, как, бизнес выгодный? – спрашиваю я.

- Не очень, - признается возвратившийся из полета Владимир Гордеев. Но перспективный. Например, такой маленький самолетик развивает скорость 300 километров в час. Это же можно куда угодно по делам слетать вне сетки расписания. Скажем, до Харькова  – за 1 час 20 минут добраться. Такие самолеты принимают в любом аэропорту гражданской авиации, да и частных – уже полтора десятка по Украине наберется. Взлет и посадка стоят всего семь долларов. Красота!

- И много желающих смотаться по делам срочно?

- Вообще-то, не очень. У нас владельцем частных самолетов наберется в лучшем случае 15-20 человек на всю Украину. Тогда как в Польше их, например, 200. И не потому, что у нас нет богатых людей – такие самолеты, как на нашем аэродроме, стоят от 25 до 55 тысяч долларов. Просто это еще не так популярно. Поэтому у нас есть другие – альтернативные источники доходов.

Ага, значит, вот для чего нужны козы! Ну, не знаю. Лично мне такой вид транспорта показался довольно сомнительным, опять же – мы не в Лос-Анджелесе живем, у нас зима полгода длится. Или на это время «срочно по делам» надо откладывать, так сказать, до более благоприятных погодных условий?

- Напрасно вы так думаете! – возразил Гордеев. – Зимой еще проще летать, атмосфера более спокойная. А летом погода часто меняется. Особенно это заметно, если летишь далеко – 3-4 часа.  Из дому отправлялись – была прекрасная погода, а тут вдруг попадаешь в грозу. Ну не возвращаться же домой! Летишь дальше. В кровь выплескивается ведро адреналина. Основная масса мужиков ради этого и летает. Один мой ученик  признался: «Я ради адреналина на Канары ездил серфингом заниматься. Но это не сравнить с таким полетом!»

Признаться, после таких слов резко расхотелось испытывать судьбу. Я начала мучительно припоминать прогноз погоды по Украине, чтобы, не дай Бог, не занесло в грозу.

- А куда бы вы хотели полететь?

Я на секунду закрыла глаза и представила себя на Елисейских полях.

- А как далеко нас может унести такой легкокрылый аппарат?

- Вообще-то – 900 километров без посадки.

- Ну, так давайте махнем во Францию! Ради похода по модным бутикам я  даже в грозу не боюсь попасть.

- А вы с собой загранпаспорт с визой прихватили? Таможенный контроль распространяется и на частный авиатранспорт.

- Вот облом. Придется умерить свои желания. А, скажем, полететь напрямик в Житомир?

- Напрямик тоже не получится. Мы относимся к местным воздушным авиалиниям второй категории – ими покрыта вся территория бывшего СССР.  Поэтому прямо - нельзя,  можно только вот такими зигзагами, - Владимир Гордеев начертил на столе кривую. – Эти линии были созданы еще в те времена, когда бензин стоил дешевле газированной воды. В результате, скажем, до Харькова получается лишних 100 километров. А это, извините, для такого самолета 15 литров бензина! Но чиновники не желают пересматривать это положение. Вообще-то, во всем мире большие самолеты летают выше нижнего эшелона, то есть –  от 600 метров. А маленькие  до этой высоты  -  как и куда хотят.

- Но такими зигзагами, как у нас, можно и заплутать, словно "матрос Железняк-партизан", который, как поется в песне, "шел на Одессу, а вышел к Херсону"…

- Всякое случается. Лет семь назад был уникальный случай. Парень вылетел из Киева во Львов, пересек Литву, Латвию, зацепил часть Польши, нарушив воздушные пространства чужих государств, и приземлился …в Калининграде.  Там ему быстро надели наручники и посадили на две недели. Скандал был на международном уровне! Правда, потом его отпустили. Вместе с самолетом. Теперь у этого парня прозвище – Великий Штурман.

…Прежде чем взлететь, пришлось уподобиться Шарику с Матроскиным, вытаскивающим машину из сугроба: «Бывают ездовые собаки. Но ездовые коты… Это перебор!» Мы с Владимиром Гордеевым потянули  за пропеллер – нужно было самолет вывезти с травы на взлетную полосу. Впрочем,  это оказалось совсем не сложно: все 300 с гаком килограммов красного металла легко поддались.

Гордеев открыл дверцу и пригласил внутрь:

– Садитесь, как в «Мерседес»: сначала пятой точкой на сидение, а потом  затягиваете ноги в салон.

Внутри, кстати, оказалось не так шикарно и просторно, как в дорогом авто, а стеклянная кабина вообще создавала впечатление абсолютной незащищенности. Когда же на меня надели наушники, и звуки окружающего мира вдруг исчезли, я не на шутку запаниковала:

- А вы парашют выдаете?

- Зачем? Он есть в самолете. Если что-то случается, самолет спускается вместе с пассажиром на парашюте.

- Как еще гарантируется безопасность?

- Ну! Полную безопасность вам может гарантировать только Господь Бог и страховой полис. Мы страхуем пилота, самолет и третье лицо – вдруг с пассажиром что-то в полете случится.

- Больница далеко? А то знаете, пока разберемся – страховой или нет случай, хотелось бы получить экстренную медицинскую помощь, – торговалась я.

- В десяти километрах от аэродрома. Да вы не волнуйтесь – я уже десять лет летаю.

Оказалось, мой пилот хоть и имел отношение к авиации – преподавал в киевском летном училище – но до пенсии ходил по земле. К полетам пристрастился только потом, так сказать, решил проверить на практике теорию, которую преподавал долгие годы студентам.

Зато он настоящий полковник. А с таким рядом ничего не страшно!

Людмила КАРАВАЕВА, специально для "КИЯН"