Столица Венесуэлы, мегаполис Каракаса, лежит в совсем другой части мира. Приехав в свое время сюда, мы были уверены, что здесь вряд ли знают о Киеве и Украине. Не стоило надеяться даже на брэнд Андрея Шевченко, поскольку наш футбол здесь безнадежно проигрывает по популярности бейсболу. Однако, к нашему удивлению, первый же подросток из «баррио» - местного трущобного района, едва начавший изучать грамоту в кубинской школе, встретил украинцев едва ли не как своих земляков.

«Ки-й-ев! Это тот снежный город, в котором жил наш Франсиско Миранда!», - сказал маленький мулат, который видел снег разве что на картинках. В том числе на иллюстрациях к киевским дневникам упомянутого венесуэльца. Оказывается, они имеют статус классического произведения местной литературы. И при этом незаслуженно забыты в самом Киеве.

Мытарства «Предтечи»

Кое-кто из старшего поколения киевлян тоже помнит имя Франсиско Миранды. Героя одной из книг в серии «Жизнь замечательных людей», автором которой, кстати, был знаменитый разведчик Лаврецкий-Григулевич. В Венесуэле именем Миранды называют города, организации и университеты, молодежь рисует на стенах граффити с его изображением. Популярность дона Франсиско уступает только культу «Освободителя» -Симона Боливара. Самого Миранду, по аналогии, нередко именуют «Предтечей». Его идейное влияние на своего «младшего товарища» Боливара в итоге сформировало из последнего выдающегося политика. При жизни между ними бывали нелады, однако гробницы этих, без преувеличения, великих людей, чьи идеи и шпаги освободили от гнета огромный континент, стоят рядом - под сенью Национального пантеона. Правда, одна из них - саркофаг генералиссимуса Венесуэлы, генерала республиканской Франции и полковника русской императорской армии Франсиско Миранды, - до сих пор остается пустой.

«Як тебе не любити»...

Уроженец Каракаса, выходец из креольской семьи, с молодости проявивший задатки настоящего авантюриста - то есть, талантливого политика, литератора и полководца, - он бросил карьеру в королевской армии Испании ради борьбы за освобождение своей родины. Миранда бежит в Северную Америку, где знакомится с отцами-основателями Соединенных Штатов. Оттуда он направляется в Европу в поисках денег для антиколониального восстания в Венесуэле. В1786 году дон Франсиско оказывается на территории нынешней Украины. Он проезжает Херсон и Кременчуг, направляясь в Киев, где остановилась на зиму императрица Екатерина Вторая, совершавшая свое знаменитое путешествие в Крым.

7 февраля 1787 года Миранда подъехал к Киеву со стороны Борисполя и не смог скрыть восхищения открывшимся видом: «Панорама была поистине великолепна. Возвышенность, на которой расположен новый город, крепость на северном берегу Днепра, позолоченные церковные купола (коих в каждой церкви обычно бывает по пять), колокольни и т.д. выглядят чудесно, и прекрасно гармонируют с окружающими зданиями». Попав в город, венесуэльский безбожник «выразил желание тотчас же посетить церковь под названием Печерская, внешне напоминающую собор Св. Марка в Венеции». Всемогущий фаворит Григорий Потемкин поселил его вместе с двором императрицы, на подворье Киево-Печерской Лавры, и любознательный креол не упустил случая «осмотреть священные чаши, митры, убранство алтаря и т.д., отделанные золотом, серебром, драгоценными камнями, жемчугом, парчой, наподобие того как в Эскориале, Гуадалупе и Лорето».

В пещеры - с царицей

Уже через неделю республиканец Миранда был принят и обласкан императрицей Екатериной. Они не раз беседовали друг с другом за игрой в карты в лаврских палатах. «Ее величество расспрашивала меня о нашей Америке, об иезуитах, языках, туземцах... Она предупредила по секрету, что нужно быть очень осторожным, дабы в Испании не узнали о моем проживании в православном монастыре, так как это может плохо кончиться».

Вместе с Еватериной венесуэлец спускался в глубь Лаврских пещер. Они увидели там «множество гробниц и могил, покрытых дорогими шелковыми тканями, а также ряд небольших помещений, которые выглядят как жилые комнаты, с богато украшенными алтарями и светильниками, превосходя в этом смысле Рим и Неаполь».

Дон Франсиско вообще был неравнодушен к культурным памятникам будущей украинской столицы. Помимо Лавры, он воздал должное мозаикам древней Софии и великолепным видам, которые открывались с площадки тогдашнего «новодела» - Андреевской церкви. «Она расположена еще лучше - в изумительном месте, господствующем над окрестностями. Нельзя себе представить более живописную панораму реки, города и прилегающих полей», - записывал он в своем дневнике.

Ссылаясь на документы и на слова местного губернатора, Миранда приводит данные о численности киевлян: «Население этого города достигает 24 тысяч душ, а военный гарнизон насчитывает 6 тысяч человек; итого - 30 тысяч. Среди них 439 монахов, 309 монахинь, а всего в городе более 30 церквей, как крупных, так и небольших».

Практичный ум креольского вольнодумца отметил экономическую роль многочисленных киевских храмов: «Ежегодно сюда стекаются на богомолье свыше 40 тысяч крестьян, и по самым осторожным подсчетам оставляют здесь не меньше, чем по рублю с человека».

«Ти ж мене підманула...»

Помимо церквей, Миранда проявлял живой интерес к персоналу киевских публичных домов и легкомысленным киевлянкам, значительно опередив в этом их признанного исследователя - Куприна.

«Зашли потом в бордель; там за рубль получил пригожую девку», - заметками подобного рода пестрят страницы всего его российского дневника. По дороге на Подол, к «некой польской еврейке, содержащей подходящих девиц», венесуэлец посетил «прекрасное внушительное здание университета», найдя в нем «грязь, полное запустение и упадок». Здесь же, на Подоле, с ним случилось забавное приключение. «Договорившись» с восемнадцатилетней девицей, потребовавшей от него три дуката за ночь, он был покинут ею в разгар любовных утех. В результате, Миранде «пришлось удовольствоваться служанкой».

«Впервые эти люди меня обманули!» - добродушно писал в дневнике дон Франсиско, даже не подозревая, что он оставил в истории письменные свидетельства похождений первого киевского «мачо». Можно только гадать, довелось ли ему услышать местный национальный хит всех времен и народов - песню «Ти ж мене підманула...».

Бессмертие и киевский след

Прожив в Киеве несколько месяцев и проводив отбывшую в Крым Екатерину, Франсиско Миранда направляется через Москву в Петербург, где Миранду ждет чин полковника императорской армии. Оттуда дон Франсиско отбывает во Францию, где вскоре оказывается в гуще революционных событий. Республика повышает его до звания генерала, после чего креол успешно осаждает бельгийский Антверпен. Имя Миранды увековечивают на Триумфальной арке в Париже. Впоследствии он предпринимает две неудачные экспедиции в родную Венесуэлу и лишь в 1810 году с триумфом возвращается в Каракас, в качестве кумира для молодого поколения креолов. Венесуэльский конгресс назначает Миранду генералиссимусом с полномочиями диктатора страны. Предательски захваченный испанцами, дон Франсиско умирает в тюрьме, прикованный к сырым стенам каземата, а его тело хоронят в безвестной могиле.

Имя этого человека чтят не только в Венесуэле, но и во многих других странах Латинской Америки. Под влиянием его дневников там родилась легенда: цвета созданного Мирандой флага свободной Венесуэлы (они также перешли на флаги Колумбии и Эквадора) составлены в память о киевских встречах с царицей Екатериной: «Желтый цвет - золото ее волос, синий - ее глаза, красный - ее алые губы».

Конечно, Екатерина была не совсем такой, какой представляют ее современные латино-американские мачо, однако киевский след в бурной биографии дона Франсиско, бесспорно, заслуживает памяти киевлян.

Андрей МАНЧУК «Газета по-киевски»