Три года назад корреспонденты «Газеты...» путешествовали по окраинам Киева - смотрели, как живут, чем дышат «пограничные» горожане (фото). Мы решили повторить эксперимент и посмотреть, что поменялось за это время. Главное впечатление от поездки - с миром киевским здесь «пуповина» перерезана. Хотя, ловила я себя на мысли, с людьми, неискушенными городской суетой, общаться если не приятней, то несомненно легче, чем с понтовитыми «столичными» - здесь все до предела просто. Вообще, на окраине прелестей хватает: воздух чистый, лесок под боком, тишина, никаких пробок и торговых монстров, курочки с козами, овощи прямо с огорода... И вроде бы сказка, да не совсем...

«Сахалин» и гопники

Новобеличи чуть облагородились, супермаркеты появились, что неладно - метро по-прежнему в получасе пешком, а автобусов всего парочка.

- С худым кошельком на маршрутке ведь не поездишь! - комментирует местный Валентин. - А так - свежо, уютно на нашей окраине. Это еще не глушь.

Но в нескольких шагах от уюта - улица Рабочая микрорайона Сахалин. Свалка здесь даже спустя три года - главная достопримечательность. Вон бомж ковыряется костылем в кургане жестяных банок и объедков.

- Ну, я понимаю - у вас работа разговаривать с такими... - намекает на себя. -А мне пару гривень не хватает - здоровье поправить.

- Вот, десятка - поправляйтесь, - подаю деньги.

- Ого! Спасибо. Значит, о свалке, -взбодрился он. - Недавно вот охрану приставили - следить, чтоб никто не сбрасывал отходы.

-И как?

-Так все, нет больше охраны, - наклонился ближе, будто готовясь прошептать что-то важное. - Ушли, когда их будку украли.

-Что-то?

- Будку, говорю, ук-ра-ли! -тихонечко повторил он, прищурив глаза и с намеком улыбнулся. - Милиция, ясное дело, не гоняет - кому ты нужен со своей вонью со свалки.

- Роете-то что?

- Металл - черный, цветной: сантехника, радиаторы, аккумуляторы. Сегодня на пятерку сдам, завтра - на полтинник, послезавтра..., - приукрашивает речь смачным матюком. - Вообще ни черта!

Около кладбища и недостроенной церкви по той же Рабочей белила бордюры женщина лет 40.

-Три года церковь строим и все никак. Сделали хлопцы купола металлические, охрану поставили. А ночью отморозки пришли, пинков охране надавали и растащили все! - на кладбище уже и брать нечего. Недавно случай был: средь бела дня наркоша погрузил кладбищенский крест на плечи и шагает в металлолом. Додумался!

«Гоп-стоп» на Сахалине тоже процветает.

- Завелся «вредитель» - семь случаев уже было, и словить его никак не могут. Он, значит, кувалдой по затылку и чистит карманы.

Из-за таких вот «гопников» соседка даже лавочку под окнами выкопать собралась.

- А то как засядут, зайти в подъезд боишься: пьют, матерятся... долбануть тоже могут. И все - возраста моей доци. Ей всего 14... правда, я за ней уже тапочки донашиваю и спортивный костюмчик! - смеется. - В люди некогда выйти, караул - забыла, когда каблуки последний раз надевала. А как там вообще в городе - наряжаются?

На Минском осели цыгане

На Минском массиве, за новой Окружной - пяток машин и тусующийся молодняк, «тест-драйвят» что-то.

- Я думал, стритрейсеры днем гонять стали. Трасса новая, хороша, для уличных гонок - что надо, - прокомментировал наш водитель. - Но их время - ночь. Да и не десятками они собираются, а сотнями: кто на машине, кто на байке.

По жуткой грунтовке, из ямы в яму мы уже гребем на легковушке в глушь, к лесу за Окружной. Из чащи выходит дед Володя в огромных очках и с двумя торбами.

- Дары леса, небось, собирали?

- Та нет - малина тут растет, только не родит никогда. А я с огорода. На отшибе у меня - земля, а живу - в квартире. Вот помидорчиков зеленых, огурчиков взял. Картошку садил, так крадут же. Тут цыгане курень свой поставили. Они и остальные - лезут все на огород. Может, мода такая - красть!

- Часто в городе?

- Крещатик люблю, но времени нет гулять...

Фотограф нехотя, но соглашается разведать цыганский шатер. Скоро находим

его по дыму костра. Вокруг бельишко сохнет, чашки, кастрюли и куча детских игрушек. В тени под вербами - халабуда из старых дверей и фанеры.

Из-за двери выходит испуганная девица лет 20 с сочными малиновыми губами.

- Мы не можем разговаривать - нет папы, - начинает она. - Он понес малого в больницу - приходите потом. И мы скоро уедем, скоро.

-Да мы не выгоняем. Откуда приехали?

- И Закарпатья - там у нас дом. А тут на заработках.

И больше - ни слова. Сказано же - папы нет. А без мужчины в цыганской семье дела не ведут.

У самого леса на окраине Минского массива - пару частных домишек, на вахте - злая собака.

Встречать выходит Николай Иванович - говорит, живут здесь сотрудники газовой станции, всего несколько семей.

- Лес загадили - хочу пожаловаться: свозят пакеты, коробки и тонны каких-то бумаг.

- Кто свозит?

- Как только слышу шум машины в лесу - бегу. Но - возраст - пока добегаю, они успевают удрать.

- Ну, а вообще - хорошее место? -Да, природа, тишина... «Министерка» рядом - озеро. Но там все перегородили - искупаться нельзя, только «слугам народа»...

Мы попросились на газовую станцию. Главный провожатый к ней - запах. Отчетливый, прямо как из конфорки, он вел точно к цели.

- И это станция? - опешила я.

Перед глазами - большой разноцветный котел-башенка и множество толстых труб от него уходит в землю.

- Когда ветер в нашу сторону дует -невозможно на улицу выйти. Ну да мы привыкшие.

Ялынкова помолодела

Улица Ялынкова на Харьковском за три года мало поменялась - те же елки, те же куры.

- Мы с родителями переехали на Лесную из центра - жили около Золотых Ворот, - рассказывает 19-летний Алексей.

- Лесную?

- Ну, на эту улицу. А, вы ж не местная: она в народе не Ялынкова - Лесная. Круто здесь: дорогу перешел - в городе, вернулся - на шашлыках. В центре даже на лавочке с ребятами спокойно не посидишь везде ППСники.

- Смотря чем на лавочке заниматься - ППСники просто так не трогают.

- Пиво попить, ну там... - остальное Леша оставил «за кадром» и замолчал.

Рядышком гуляла женщина с коляской.

- Я не здешняя - из Борисполя, а тут дети, внучка, - рассказывает Светлана. - Вот столицу расширят до Борисполя, Ирпеня и Вышгорода, тогда уж мы окраиной будем...

У Светланы зазвенел мобильный.

- Привіт. Так, гуляємо... Де? Та біля хати...

Стадион на ДВРЗ ожил...

Подкачанные мальчики доигрывали матч, на траве - новая разметка, мужчина ходит с поливалкой. Это на загаженный стадион ДВРЗ город выделил 400 тыс. на ремонт.

- На базе стадиона открыли спортивную школу, - хвастается нынешний директор Николай Рыбка. - Скоро сделаем гостевую трибуну, административный корпус, поле доведем до ума. До меня четверо отказались за стадион браться. Мы убирать стали, так ведрами вывозили шприцы с ватой, бутылки. Пришлось даже кусты вырубить, чтоб наркоманам прятаться негде было.

- Помогло?

- Они в лес перебрались...

- На ДВРЗ, запомните, никогда ничего не меняется - здесь застойный, законсервированный босяцкий район, - бормочет Юра с разбитым подбородком. - И лучше здесь в одиночку не ходить, особенно девушкам.

- Особенно ночью? - встреваю.

- И днем тоже - это ДВРЗ. Деньгами засветишь - за поворотом по голове дадут. Полным-полно малолеток, наркоманов...

- Да, - добавляет его друг Саша. - Ночью - ходить не меньше, чем по трое. Свои на своих же наехать могут - не привыкли здесь разбираться, кто ты и откуда.

- Покажете злачные места? - набираюсь храбрости.

- Ха-ха, злачные... вон кафе, пивнушки, подворотни. И зачем оно вам, девушке...

По дороге выскакиваем сфоткать недостроенную церквушку, под которой уютно разместились две особи, присосавшиеся к энной бутылке пива.

- Да ты по зубам захотел? - загорланили они нашему фотографу, грозясь «отметелить» всех и вся. - Чума! А-ну... отсюда!

На обратном пути заглянули в местный ларек. Холодное пиво, пельмени, скромно, в уголке - газеты «Магия», календарь Нострадамуса, порно-журнал и газета трудоустройств.

- Ах, вот оно что, это же ларек «пресса»— читайте вывески!

Евгения ДАНИЛЕНКО, «Газета по-киевски»