Столичные многоэтажки могут напомнить киевлянам о Спитаке

Кажется, незачем говорить о том, что жилье должно быть не только уютным, но и безопасным. Безопасны ли киевские новостройки? "КИЯНИ" попробуют в этом разобраться или помочь разобраться читателям, обратившись к мнению экспертов. Сегодня первая беседа – с доктором технических наук, профессором кафедры строительной механики Киевского национального университета строительства и архитектуры Сергеем Фиалко.

Зачем столице жилые многоэтажки

– Вопрос, нужно ли в Киеве высотное строительство, лежит в плоскости, прежде всего, экономической. И, разумеется, необходимо вести речь о соблюдении всех проектных требований. Дом должен быть комфортабельным, безопасным, надежным, и должны быть предвидены аварийные ситуации – например, пожар или землетрясение. Если говорить о стоимости многоэтажного дома, сразу замечу: прямых цифр у меня нет, но я могу привести высказывание одного московского профессора. Так, он утверждал, что многоэтажный дом (а речь шла о домах в восемьдесят и более этажей) стоит примерно столько же, сколько и линейный корабль.

Другими словами, если строить как положено, выполнять все мероприятия и соблюдать нормы, дом навряд ли получится дешевым. Например, если в Киеве грунты достаточно слабые (а чем больше этажей, тем больше нагрузка), нужно делать хороший фундамент, сваи необходимо глубоко погружать, иначе дом просто будет "ползти".

А если не выполнять всех норм безопасности, дом может получиться дешевым и, соответственно, даст хорошую прибыль, но вот безопасность такого жилья будет, сами понимаете, сомнительна…

Еще одно обстоятельство, связанное с высотным строительством. В мире строят высотные дома, это нормально, и строят в сейсмических районах, но в основном это офисы. У нас же строят высотное жилье, и меня это очень смущает.

– Что вы называете высотным жильем?

– Для жилья дома выше даже девяти этажей уже можно назвать высокими. В Киеве же сейчас строят 18–22 и даже до 30-ти этажей. Я могу сравнить, скажем, с Польшей: жилье там невысокое. Да, в центрах городов, где дорогая земля, где серьезно стоит вопрос престижа, сроят небоскребы. Но в них ведь не живут люди! И ведь земля там тоже дорогая.

Все киевские постройки нестандартны

– Но высотные дома строить начали, и, насколько я понимаю, украинские строители технологически подкованы. Речь, прежде всего, ведется о безопасности жилья…

– Если говорить о безопасности, я был бы осторожен в оценках. Дело в том, что нельзя утверждать, что современная технология это только хорошо или только плохо. Один из вариантов, который сейчас применяется, это так называемый безригельный каркас. И оценивать эту технологию нужно только в применении к конкретному зданию – у нее есть и свои достоинства, и свои недостатки.

То, что тут технологию подхватили, свидетельствует о том, что она хороша. Но в любом рассчете нужно быть осторожным. Каждый раз, при строительстве каждого дома нужно выполнять рассчет и смотреть, участся ли подобрать сечение, обеспечить прочность. Часто появляется необходимость в конструктивных изменениях, часто эти изменения забирают полезные объемы, на что очень неохотно идет инвестор и архитектор.

– А легко ли внести конструктивные изменения – ведь есть же какой-то стандарт?

– Лет пятнадцать назад действительно был стандарт, был типовой проект, серия. Сейчас стандарта как такового нет. Более того, когда сейчас начинают строить здание, предполагается планировка, то, когда меняется инвестор этажа, он требует все перепланировать, и строители выполняют.

Но имел я в виду вот что. Безригельный каркас обладает достаточной гибкостью на горизонтальные нагрузки. Другими словами, это не самая сейсмоустойчивая конструкция. Это не значит, что безригельный каркас нельзя применять, я видел, например, несколько московских проектов, этот вопрос решен удачно, несущие стены расположены снаружи дома, поэтому такой дом хорошо сопротивляется нагрузкам.

Словом, в каждом конкретном случае необходимо искать определенное решение, даже в рамках конкретной технологии. Она уже "пошла", и мы ее не остановим, значит, нужно приспосабливаться и проектировать так, чтобы дома были достаточно прочными.

– Производят ли украинские строители все необходимые расчеты?

– Безусловно, расчеты производятся, но я не берусь утверждать, что они проводятся достаточно аккуратно во всех случаях. Второй вопрос – вопрос качества строительства. Я не технолог, но… и вы, и каждый киевлянин догадывается, что на сегодняшний день качество строительства не очень высоко. И естественно, безопасность прямо зависит от качества проводимых работ.

Любой, даже самый хороший, проект можно реализовать плохо. Вот только плохой проект хорошо не реализуешь.

Отныне в Киеве будут строить сейсмостойкие дома

– Если говорить вообще о строительстве на киевской земле, о каких опасностях стоит прежде всего вести речь?

– Необходимо проводить сейсмические расчеты. Я один из соавторов Государственных строительных норм по сейсмике, вступивших в силу с 1 января 2007 года. И могу сказать: раньше Киев не считался сейсмическим районом. В старом советском СНИПе (Строительные нормы и правила), по которым строили до 1 января, ничего не говорилось о сейсмических расчетах. А ведь основной опыт – строительство пяти- максимум девятиэтажных строений.

И вот – выросла этажность. Еще фактор: если пяти- и девятиэтажки это были в основном дома панельного типа с внутренними несущими стенами, то они и были значительно жестче, чем современные конструкции безригельного каркаса. И теперь необходимо рассчитывать прочность зданий, исходя из возможности шестибалльного землетрясения.

Сейчас я объясню, что такое балльность. 5 баллов и 6 баллов отличаются не на 20% – интенсивность землетрясения при переходе через балл увеличивается вдвое. И вот, на нашем с вами веку мы пережили три небольших землетрясения – 1977, 1986 и, кажется, 1988. Тогда было зафиксировано порядка 3–3,5 балла в Киеве. Но те, кто жили на высоких этажах, хорошо прочувствовали толчки, судя по толпам людей, через несколько минут оказавшимся на улице. Теперь представьте, что было бы, будь сила землетрясения 6 баллов!

В ХХ веке самое большое землетрясение, которое было зафиксировано в Киеве – землетрясение 1936 года (4,8 балла). Так вот, с тех пор возросла этажность строительства, а во-вторых, серьезно поднялся уровень грунтовых вод, что изрядно усиливает балльность землетрясений.

Теперь мы, как я говорил, исходим из возможности шестибалльного землетрясения, и дома должны стать более материалоемкими. Другое дело, что многие высотные дома уже построены, они стоят, а на сейсмостойкость их никто не считал. И они не сейсмостойки.

Мы делали расчеты, где показывали рассчетную модель уже построеного здания. Это здание мы нагружали шестибалльной сейсмикой… На многих сооружениях мы получали уровень напряжения такого же порядка, что и от собственного веса здания. Эти дополнительные напряжения никто, конечно же, при строительстве не учитывал, и как себя поведет здание во время землетрясения сказать невозможно. Наверняка сказать, что разрушится – нельзя. Мы можем сказать только: не гарантируем, что здание переживет землетрясение – запас прочности здания неизвестен.

– Можно ли усилить построенное здание?

– Можно, но это очень дорого. Например, американцы примерно через 10–15 этажей делают техэтаж, на котором устанавливают диагональные конструкции, создавая пространственный блок жесткости. На таком этаже разместить жилье нельзя, но туда можно поставить компрессоры, трансформаторы и т. п. Такое сделать можно, но ни один инвестор не будет приветствовать такой капитальный ремонт строения.

А если говорить о других опасностях...

– Года два или три назад мне довелось присутствовать на заседании Академии строительства и архитектуры, и там прозвучало: по Киеву (было это, напомню, несколько лет назад) есть лишь четыре пожарные машины, способные снять пострадавших с шестнадцатого этажа. Значит, жители 17 и выше этажа у нас оказываются отрезанными от эвакуации в случае пожара. То есть они обречены.

– Сейчас много пишут о вертолетных площадках…

– Вы видели реально действующие вертолетные площадки на уже построенных зданиях? Наверное, мы бы уже увидели, если бы они работали. Да и сколько людей вертолет эвакуирует, и за какое время?

Есть, конечно, системы пожаротушения в квартирах. Но давайте вспомним, как Остап Бендер проверял огнетушитель. То есть все зависит от состояния систем, и какая вероятность того, что они эффективны и сработают? На этот вопрос сможет ответить только практика и разбор трагедии. Не дай Бог, конечно…

– Есть ведь еще и оползни? Может ли так случиться, что какой-нибудь из домов вдруг окажется в Днепре?

– Теоретически может. Но, повторяю, нужно просчитывать для каждого отдельного случая. Нужно выяснить, достаточно ли глубок фундамент, хорошо ли он просчитан и пронизывает ли грунт глубже линии скола оползня.

Стоит же достаточно тяжелое здание на вершине горы возле Михайловского собора. Там на всю высоту горы (около 47 метров) заложен фундамент, вот и стоит здание, и будет стоять.

Словом, если говорить о высотности строительства, приходится признать: абсолютно безопасных конструкций не существует. В принципе. Строя многоэтажный дом, мы должны отдавать себе отчет, что закладывается определенный фактор риска. Это как с атомной энергией – вынуждены мы ее использовать, никуда уже не денемся, но риск есть.

Так же и с небоскребом. Все зависит от того, насколько разумно при проектировании учтены возможные аварии и насколько инвестор позволил осуществить все необходимые мероприятия. Ведь чем больше проблем, тем дороже обходится безопасное сооружение.

Подготовил Богдан РАДЧЕНКО, "КИЯНИ"