Видимо, такого человека нет. Это очень плохо. Невосприимчивость к критике развивает в начальстве самовлюбленность и даже некую уверенность в своем божественном предназначении.

В одном из интервью Черновецкий сообщил: "Мой приход к Богу был связан с моими политическими амбициями". И разъяснил, каким образом эти амбиции были удовлетворены, и как попутно был совершен приход к Богу.

"Я пришел к пастору Сандею, – рассказал Черновецкий, – и он в присутствии большого количества людей помолился за меня. Я поставил ему условие, чтобы мой приход в церковь – и этого я очень боялся, не доверял церкви – был связан именно с большим количеством людей, которых бы я мог агитировать за меня. И чудо! За меня помолилось около тысячи человек моих будущих избирателей, и я увидел в их глазах огонь веры и счастья".

Видимо, с тех пор Леонид Михайлович видит огонь веры и счастья в глазах всех киевлян и ничего иного видеть не желает.

Не этим ли богодухновением можно объяснить глубокомысленное рассмотрение на коллегии Киевской городской администрации острейшей "проблемы с лампочками", как выразилось одно из действующих лиц рассмотрения. Киевские лампочки, конечно, не идут ни в какое сравнение с неинтересными проблемами экологии, транспорта, надоевшими проблемами застройки исторических районов или проблемой роста цен.

Вообще-то вопросы освещения улиц и художественной подсветки зданий решаются "в рабочем порядке". Есть люди, ответственные за освещение улиц и назначаются ответственные за подсветку архитектурных памятников. Если денег много. Но мэр усмотрел в проблеме лампочек нечто чрезвычайное. Он даже высказал предположение, что массовые их выкручивания, в том числе из труднодоступных мест, есть не что иное, как провокация со стороны БЮТ и ему подобных.

Мэра осторожно в этом разубедили. Тогда ему стало скучно и он предложил, чтобы о лампочках, украденных из подъездов, докладывали консьержки, а начальники взяли бы их доклады на контроль.

– Но я еще хотел бы вот что, – сказал мэр, отметая мелочи и переходя к более острым проблемам. – Вы, пожалуйста (пауза), через глав районов, я даю им поручение, в течение недели главам районов (пауза) представить все объекты (пауза), относящиеся к бизнесу, которые красиво украшены освещением, для того, чтобы я мог лично им высказать благодарность. Потому что это красиво. И (пауза) чтобы главы районов в течение недели представили фотографии тех, кто (пауза) нуждается в воспитании. С тем, чтобы они (многозначительная пауза). Ну, это должны быть объекты значительные. Это, конечно, не идет речь о ларьках. Это речь идет о зданиях, в которых есть коммерческие структуры. И подсветка которых украсит город. Чтобы они дали вам, э, такие альбомы, а вы в течение уже десяти дней проанализировали их и доложили мне, как мы будем в этом направлении, э, двигаться. Хотя это непростая задача. Но решаемая, конечно. Месяца за два".

Кто не понял, я не виноват.

Я и сам не понял, кто "нуждается в воспитании", и не совсем уяснил, есть ли у власти более важные задачи кроме подсветки зданий, "в которых есть коммерческие структуры". Как всякое богодухновенное слово, слово мэра не вполне доступно для простых прихожан. Но, поскольку задача поставлена и поскольку с помощью альбомов, которые будут проанализированы, она "решаемая, конечно. Месяца за два", то город может спать спокойно в своих объектах, "красиво украшенных освещением".

Чтобы народ получше в этом разобрался, мэр вечером в передаче "Час мера" снова вернулся к лампочкам. Оказывается, еще в начале своего правления он предпринял ряд действий по освещению вверенного ему города. Но народ начал "залазить" на столбы и красть лампочки.

– Знаете, – сказал мэр, – старый аппарат, он как такой механизм весь ржавый, полностью заржавевший, вот он как-то скрежещет, вот я его пытаюсь раскрутить с помощью, кстати, тех киевлян, кто звонит и обращают внимание администрации киевской на разные недостатки, но пробить все это очень сложно".

Полтора года Черновецкий раскручивает аппарат и все никак не может "пробить" тяжелое наследие прежней власти. Полтора года он наводит порядок в мэрии, а она, ржавая, никак не раскручивается. Сколько нам еще ждать?

Почему так много блистательных задумок мэра никак не выполняются? Обещали, например, повысить зарплату дворникам. Казалось бы, уже повысили. Ан нет! До сих пор дворникам платят гроши. И только когда один дворник дозвонился до мэра лично, этому дворнику денег подбросили. Остальные ждут.

Месяц назад мэр сказал: "Мы готовы к отопительному сезону лучше, чем в прошлом году, в позапрошлом, а тем более намного лучше, чем в годы, предшествующие моей команде".

Месяц прошел, а жалобы на холод в квартирах не прекращаются. Виновата, конечно, прошлая власть и ее полностью заржавевший аппарат. Его, казалось бы, весь заменили, а он, ржавый, все скрежещет и не движется. Потому что, сказал мэр, "есть ситуации, где мы оказались заложниками того, что было до нас".

Власть сидит в заложниках, а мы ждем.

Сколько времени прошло с тех пор, как г-н Черновецкий задумал сделать так, чтобы богатые платили за бедных. А у нас по-прежнему бедные платят за богатых. Мэр объяснил: это политика виновата, не дают политики ему, мэру так распорядиться, чтобы богатые платили за свет, воду, за газ и коммунальные услуги за себя и за бедных. Впрочем, нет, не надо говорить это слово, мэр его не любит. "Я не хочу говорить о бедных, я хочу говорить о людях, которые имеют совершенно разные доходы – одни миллиардеры, другие живут на зарплаты и пенсии".

Мы бы посоветовали мэру расширить рамки задуманной реформы. Пусть миллиардеры платят за хлеб, воду и водку по повышенным ценам, а тем, кто живет на зарплаты и пенсии, сделаем скидку.

Мэр давно обещает навести порядок в ЖЭКах. У мэра уже есть план.

– Я хочу понимать, – сказал мэр, который до сих пор, видать, еще не понимает, – во сколько обойдется бюджету серьезное увеличение зарплаты всем работникам жилищно-коммунального хозяйства для того, чтобы мы могли объявить полноценный конкурс и чтобы можно было провести общественные слушания в доме и выбрать себе хозяина.

– Речь идет о том, – подсуетился ведущий, – чтобы все-таки начальника ЖЭКа избирать прямо в доме, голосованием.

– Я думаю да, – многозначительно сказал мэр, который еще не знает, сколько денег нужно для повышения зарплат в ЖЭКах, но уже знает, как избирать их начальников "прямо в доме, голосованием".

Каждую пятницу по телевидению идет шоу с мэром. И никто ему не скажет, что не надо этого делать. Мэр, как говорится, "не в материале". То ли шефа не вооружают информацией, то ли она ему неинтересна. Да и нет у нашего градоначальника времени на эту информацию. У него даже нет времени на то, чтобы довести до конца заседание коллегии своей администрации. Посидел, поговорил о лампочках и ушел.

Куда, куда вы удалились?..