Онкологи подтвердили: рак четвертой степени. Услышав сдавленные рыдания мамы, Маша, которая свернулась от боли калачиком на маминых руках, тоже стала всхлипывать. "Это была самая страшная минута в моей жизни, – вспоминала мама Маши Лилия. – Понимаешь, что можешь сделать очень много для других, но ничего – для собственного ребенка..."

"Я уверена, Маша выздоровеет!" – сказала бабушка

Сегодня родители Маши вспоминают: в последнее время все было настолько хорошо, что порой становилось тревожно. Было страшно потерять свое счастье, ведь окружающие не всегда принимали их любовь: Максим был младше Лили. У нее уже вырос ребенок от первого брака, дочь Ира. У него еще не было детей. Поэтому, узнав, что Лиля ждет ребенка, он был счастлив. Максим сказал: "Лиля, это наша новая жизнь!" Так появилась Маша.

– Маша родилась здоровой девочкой, – вспоминает старшая сестра Маши 20-летняя Ира Гаврюшенко, – была жизнерадостным смешливым ребенком. Когда ей исполнился годик, мы отметили это событие в ресторане – собралось очень много гостей. И вдруг Машутка заболела.

...Когда малышка стала кричать от боли, схватившись за животик, родители вызвали скорую. Доктора долго не могли определить причину боли, пока врач "Охматдета" не заподозрила опухоль.

– Попав в Киевский институт онкологии, мы подумали: наверное, так выглядит ад, – рассказывает Ира. – Обшарпанные стены, километровые очереди, потухшие лица. И на стене в регистратуре висит листок со стихами. Они мне врезались в память: "Не зли других. И сам не злись. Мы только гости в этом мире. Взгляни на солнце, улыбнись... Зло, извлеченное тобой, к тебе вернется в сто раз больше". Везде были мамы с тяжелобольными детками, и это стихотворение звучало как издевательство...

В очереди к врачу мы стояли шесть с половиной часов. Он подтвердил самое худшее. Потом целую неделю ждали результатов обследования и целую неделю ревели. Приехала бабушка. А она очень стойкий человек. Бабушка сказала: "С Машей все будет хорошо. Я уверена, что она выздоровеет". С той минуты мы очень в это поверили...

В Киевском институте онкологии Маша прошла первый курс химиотерапии. Гарантий, что ребенок выживет, врачи не давали и порекомендовали лечение за рубежом. Родители нашли клинику в Мюнхене, которая взялась лечить Машу. Но счет, который она запросила за лечение, их ошеломил. Он составлял 174 тысячи евро.

Узнав о беде девочки, киевский футбольный клуб "Динамо" перечислил на ее лечение сто тысяч гривен.

Все сбережения семья уже потратила на первый курс лечения и на консультации с зарубежными клиниками. Родные Маши стали обращаться к друзьям, знакомым, в различные фонды и благотворительные организации.

– До этого я занималась защитой животных, – рассказывает Ира. – К примеру, сбили собаку – мы собирали в Киеве деньги на ее лечение, буквально по три-пять гривен. Выхаживали и пристраивали в хорошие руки. Знакомые говорили: "Ира, зачем тебе животные? Ведь столько больных и нуждающихся детей!" Но тогда я этого не понимала. Пока не заболела Машутка. Я нашла сайт donor.org.ua и ужаснулась: сколько деток нуждаются в помощи! Возможно ли им всем помочь? Но пример папы Сони Игнатенко, который в одиночку собрал деньги на лечение своей дочки за рубежом, показал: возможно все.

– К нам в клуб обратились родные Маши Кисиленко с просьбой провести благотворительный матч, оказать информационную поддержку, – рассказал вице-президент киевского футбольного клуба "Динамо" Вадим Костюченко. – Мы провели благотворительный матч с ужгородской командой "Закарпатье". Выручку от матча, а также премиальные футболистов и средства спонсоров нашего клуба мы перечислили на счет родителей девочки. Это сто тысяч гривен. Откликнулись спортивные журналисты, наши футбольные болельщики, и мы очень благодарны им за это.

Родителям удалось собрать часть необходимой на лечение суммы. Обычно без 50-процентной оплаты детей не принимают. Но в мюнхенской больнице разрешили платить частями. Мама с Машей и Ирой (по правилам больницы возле ребенка должны быть двое сопровождающих) вылетели в Мюнхен.

– Эта клиника частная или государственная? – спрашиваю у Иры.

– Государственная. Это огромная больница, целый город.

– Немцам тоже так дорого обходится лечение?

– Нет. У них страховки. Мы познакомились с украинской девушкой, которая живет в Германии уже шесть лет. Она студентка, у нее был вид на жительство и семейная страховка – 50 евро в квартал. Когда у ее трехлетнего ребенка обнаружили рак печени, малыша стали лечить совершенно бесплатно. Если бы она не была застрахована, ей пришлось бы платить сто пятьдесят тысяч евро. Эта женщина из Закарпатья. Говорит: "Я бы в жизни таких денег не насобирала!" Все немцы лечатся по страховке. Поэтому больницы очень дорожат иностранными пациентами, которые платят баснословные суммы.

– Их медицинское обслуживание стоит таких денег?

– Безусловно. В Германии учатся на врача 12 лет. Медсестры вышколенные. Например, всех детей перевозят по отделению в специальных железных кроватках на колесиках. Так положено по инструкции. Не дай бог ребенок будет находиться не в кроватке и упадет! Но Маша кроватки не любит, и часто можно было видеть такую картину: Манюня у мамы на руках, а рядом вышагивают две медсестры, везут пустую кроватку. Хотя бы формально, но правило соблюдают...

Попав в немецкую больницу, мы поняли: если нужно спасать ребенка, то только за границей. У нас в Украине благополучный исход – скорее случайность, здесь – закономерность. В германских клиниках высокий процент исцеления детей. Из ста пациентов девяносто будут вылечены. Если ребенок безнадежно болен, честно предупреждают: "Извините, шансов нет. Но если хотите, мы можем дать поддерживающее лечение". И родители решают, платить деньги или нет...

– Вам сказали, каковы шансы на успех?

– Пятьдесят на пятьдесят. Мы были счастливы такое услышать. Ведь в Киеве давали не больше десяти процентов. Мы успокоились и поняли: если шансы Маши так высоки, значит, мы сделали для нашей девочки все возможное.

"Она держится умничкой, хотя иногда плачет и кричит: "Вава!"

– Маше делали повторную химиотерапию в мюнхенской клинике, – рассказывает Ира. – Смотреть на это было невозможно. На тоненькой стойке шесть капельниц. На ночь к Маше подключают еще два аппарата. Вся комната в проводах. Майка Машуни увешана прищепками, которые поддерживают провода, идущие в вену. В общем, ужас! Но Маша уже так привыкла к страданиям и боли, что другой жизни, наверное, не представляет. Вы знаете, как она шла на очередную "химию"? Волосики выпали, только пушок торчит, глазки серо-зеленые от лекарств припухли, а на "химию" идет вместе с мамой вприпрыжку и с песенкой...

Этот ребенок умеет терпеть. Недавно для проверки костного мозга Маше вводили специальное радиоактивное вещество – настолько сильное, что беременным женщинам запрещается даже находиться рядом. Она держалась умничкой, не капризничала. Хотя после обследования заплакала и сказала "вава!"...

– Мне звонило очень много людей, – рассказывает мама Маши. – Я на время прилетала в Киев, и болельщики "Динамо" встретились со мной и передали еще 5128 гривен. Это кроме тех ста тысяч, что перечислил клуб. Они были собраны разными купюрами – по три, пять и десять гривен. И мы не меняли эти купюры до последнего, чтобы сила и поддержка этих замечательных ребят передалась Маше. К сожалению, я успела встретиться не со всеми людьми, которые хотели меня видеть. Мы очень благодарны компаниям и людям, которые нам помогли. Благотворительный фонд Андрея Шевченко перечислил 25 тысяч гривен, компания "Звонковый дом" – 1700 гривен, компания Rehau – 5 тысяч евро, компания Nemiroff – 10 тысяч долларов, клуб "Город" из Мюнхена – 410 евро, перечисляли и другие организации. Спасибо им за это!

Были и частные пожертвования. Мария передала тысячу гривен, Геннадий – две с половиной тысячи, Кристина – тысячу гривен, Шапран С. М. – тысячу долларов, Ирина Журавская – 300 долларов, Лина Берова – 370 евро. Многие даже отказывались называть свое имя или организацию.

– Люди пытались помочь чем могли, – продолжает рассказ Ира. – Приезжала женщина, диспетчер, скромно одетая, видно, что для нее эти деньги нелишние, передала 205 долларов. Позвонил молодой человек, попросил со мной встречи, чтобы передать сто долларов, которые собрали друзья. Олеся, художница из России, предложила выставить свои картины на аукцион с тем, чтобы собранные средства пошли на лечение Машеньки. Одну тысячу евро передал русский клуб "Калинка" из Мюнхена.

– Сколько денег уже собрано на лечение?

– 75 тысяч 623 евро! Это с учетом тех 15 тысяч долларов, которые твердо пообещал украинский фонд "Крона".

Мы разорвали контракт с фирмой-посредником и подписали договор непосредственно с клиникой. Поэтому счет за лечение уменьшился сразу на 30 тысяч евро! Новая сумма счета составляет 142 тысячи 190 евро. Так что заработать посредникам на Маше несколько десятков тысяч евро мы не позволили. Медицинские фирмы-посредники очень часто накручивают счет. Но без их помощи сложно срочно вылететь на лечение в другую страну, а в нюансах уже начинаешь разбираться только в Германии...

– Как Маша планирует встречать Новый год?

– В клинике. С папой и мамой. Маша сейчас известна в Германии. Ей уже начали присылать посылки и поздравления. Недавно мама с папой зашли в палату, а там лежит коробочка, и в ней письмо от девочки: "Привет, Маша! Меня зовут Лиза. Скоро мне исполнится пять лет. У меня есть младшая сестричка Клара, ей два годика. Я люблю маму, играть и ходить в садик. Мама рассказывала, что ты лежишь в больнице. Высылаю тебе свои игрушки. Выздоравливай поскорее". В коробочке было очень много маленьких мягких игрушек и шоколадных конфеток.

– За Машу в Украине очень переживают... Что говорят немецкие врачи?

– Опухоль понемногу уменьшается! Теперь нужно пройти самую сложную операцию – удалить остатки опухоли с хребта. А потом в течение пяти недель выдержать высокодозную химиотерапию. Ей будет очень тяжело. Но мы уверены: она со всем справится!

P.S. Сбор средств продолжается. Кто хочет помочь спасти Машеньку, могут найти контактные телефоны ее родных на сайте www.helpmari.com.