Собственно говоря, свою агитационно-пропагандистскую кампанию Леонид Михайлович развернул на второй день после того, как подавляющим меньшинством победил на минувших выборах. Уже тогда он предвидел, что враги и завистники рано или поздно начнут внушать киевлянам, что не того, мол, выбрали.

С этой публикой мэр сразу же повел беспощадную борьбу и мужественно ведет ее до сего дня. Борьба заключается в том, что мэр всячески рекламирует свои успехи, порою даже заимствуя их у предшественников.

В Киеве наконец-то открыли Центр сердца, и пятничное общение градоначальника со своим народом началось с того, что ведущий поздравил шефа с этим событием.

–  Да, – сказал мэр. – Мы сегодня открыли Центр сердца, и я лично при этом присутствовал. Это очень важное мероприятие.

Наверно, радостнее всех приветствовал это мероприятие Александр Омельченко, он начинал это строительство. С приходом новой власти оно поугасло, но рано или поздно надо было завершать начатое, и вот новый мэр с гордостью повествует о том, что "мы" открыли, и он присутствовал "лично". Понятно, кто открыл и присутствовал…

Но вот прошли парламентские выборы, и на Крещатике ощутили, что "тучи над городом встали" и что "в воздухе пахнет грозой". Одной из своих первейших задач, говорила не раз злая леди Ю, она считает смену киевского городского головы.

Городской голова встретил победу леди с достоинством.

– Если только я начинаю какие-то личные мотивы привносить в сотрудничество, – сказал он, – то дальше это будет отражаться на киевлянах.

Здесь надо заметить, что личные мотивы Леонида Михайловича на киевлянах уже отразились.

– Но я вам скажу, – продолжал мэр с тем же неколебимым достоинством, – что Киев достаточно самостоятельная система, и в принципе мы сами зарабатываем деньги.

Аплодисмент. Они, действительно, сами зарабатывают деньги и, еще раз заметим, в немалых количествах. Правда, не к добру помянутые враги и завистники сомневаются в происхождении этих заработков, но мэр гордо игнорирует желчные выпады. Он ведет свою игру, и надо признать, играет неплохо.

С самого начала своей перманентной предвыборной кампании Черновецкий ориентируется на бедных. Он объявил себя их защитником, а это нравится даже богатым. Богатые любят, когда кто-то помогает бедным.

Что же касается бедных, бездомных, обманутых, а также пенсионеров, которые, как правило, бедны, нередко бездомны и всегда обмануты, то все они с доверчивостью и надеждой воспринимают всякого рода обещания, в том числе и те, чей смысл темен и загадочен.

– Но дальше я бы хотел видеть конструктивную работу, – сказал мэр новому Кабинету министров. – Но что и как будет конкретно получаться, это все равно гарантировано Президентом Украины, а все остальное, как бы, это уже жизнь.

Как всегда, мы не сразу и не все поняли в речи мэра, но сразу поверили, что жизнь все равно будет для нас прекрасна – пока имеем такого градоправителя.

Рецензируя каждую пятничную телепередачу мэра, мы заметили, что всякий раз он говорит одно и то же и об одном и том же. Это такая тактика. Надо долбить в одну точку. Люди жалуются лично мэру, мэр лично записывает их имена, адреса и телефоны. Это льстит. Это сближает. Правда, примерно к середине первой передачи у нас возникло чувство, которое уже не оставляет до конца. Начинаешь замечать, что велеречивый мэр ничего существенного не совершил. Да и не может совершить.

Звонит ему жена участника афганской войны. "Коли ж нарешті ми будемо забезпечені житлом?" Что может ответить мэр, кроме того, что "Мы постараемся как-то. Во всяком случае, проанализировать вашу очередь и ответить вам, когда же наступит тот счастливый день, когда вы получите квартиру".

Гражданин жалуется на плохую работу транспорта. В ответ он слышит, что старая власть ликвидировала все трамваи, а новая власть обновила автобусный парк. Но беда в том, говорит мэр, что в Киев прибывают иногородцы. И они селятся в наших киевских районах.

На заборе сидит кот и вдыхает кислород. И поэтому народу не хватает кислороду.

– Я разберусь, чем я могу вам помочь по 31-му, 22-му маршрутам, да? –  обещает мэр, но тут же убивает надежду: – Обновить их сразу не удастся, потому что это вопрос тендера, и Верховный Совет принял ужасный закон…

Дальше можно не продолжать. Виновные названы, но они, увы, недосягаемы. Один тендер чего стоит. Но мэр разберется. Недаром из трехсот с лишним звонков по чудодейственному телефону 0-51 три звонка содержат благодарность нашему Леониду Михайловичу.

В целом, сообщает мэр, решено 92 процента из 328 обращений. Например: пообещали подвести канализацию Григорию Ильичу. Хотя, конечно, "это проблема не одного дня". То есть, пока еще не подвели. Тем не менее, "пусть ему поставят бутылку те, кто, как бы, слушает нашу передачу".

Валентина Тихоновна жаловалась на "смиття". София Борисовна – на плохое "опалення". Мэр не прочь время от времени щегольнуть украинским словечком. "И таких вопросов очень много", – говорит он, гордясь, что без него их никто бы вопросы не решил. Он благодарит тех, кто обратил его внимание на эти безобразия. Не обратили бы – все бы так и осталось.

Более того, не позвони София Борисовна и Валентина Тихоновна, у мэра не было бы "папочки", которую он называет "досье" на начальников ЖЭКов. Папочка пухнет, и начальникам не поздоровится. Так им и надо, думают доверчивые люди, не замечая, что пока не очень-то здоровится киевлянам.

Киевлянин жалуется, что в его доме лифты не работают черт знает сколько времени. Мэр обещает, что в течение следующего года их заменят, и с гордостью спрашивает:

– Вам так нравится?

– Конечно, нравится, – отвечает киевлянин, эгоистически, впрочем, добавляя: – Но хотелось бы, чтобы в первую очередь заменили у нас, где восемь месяцев не работает лифт!

– Он у вас скоро заработает, – железно обещает мэр, вызывая восхищение электората. И лишь со временем нас осеняет: заработать-то заработает, да только как? А вот так: возьмут лифт, уже предназначенный для нас, у нас он тоже не работает, и поставят тому, кто вовремя оказался у микрофона. Там лифт поедет, а мы подождем месяцев этак восемь.

У одной благородной женщины (мэру нравится это слово – благородная) склочные соседи заварили мусоропровод. Им, видите ли, воняет. Вообще-то мусоропроводы надо регулярно чистить. Но, наверно, некому. Мэр со свойственной ему решительностью находит блестящий выход из положения: накопляемый старушкой мусор будет выносить специальный человек. Кто он? Уж не сам ли мэр?

Допустим, однако, с лифтом и мусором что-то вытанцовывается. Но вот мэру звонит строитель, которого волнует, как скоро станет доступным жилье для молодых семей. Ответ мэра неожидан:

– В принципе, очередь по квартирам будет всегда расти.

Вот тебе на! Придя к власти, он клятвенно пообещал, что она, наоборот, расти не будет. Что ежемесячно людям будут выдавать по тысяче квартир…

– К большому сожалению, – объясняет мэр, – в мегаполисе это, ну, такая уж ситуация. Что же касается конкретных семей, я вам скажу, чем я лично занимаюсь. Я занимаюсь теми случаями, когда в одной комнате находятся туберкулезные больные, не больные люди, когда живут по восемь человек в одной комнате и так далее.

Нам-то казалось, что за полтора года пребывания у власти мэр хотя бы частично расселит туберкулезных больных и не больных людей. Тем более, что если выдавать по тысяче квартир ежемесячно, то можно было бы облегчить участь больных и заняться здоровыми.

Но нет квартир, нет времени и нет необходимых законов. Так что не надейся, парень. Потому что очередь "по квартирам", оказывается, будет расти.

– Но если вы работаете, – мэр снова указал выход, – я надеюсь, что у вас достаточная зарплата, чтобы вы могли потихонечку выплачивать за квартиру.

И молодой человек, радостный и окрыленный, пошел домой отложить на будущую квартиру очередную пару тысяч долларов. А что? Вот у мэра тоже молодые дети. И ничего, откладывали, откладывали и отложили. И вот, пожалуйста: живут-поживают, не бомжуют. Главное, ребята, сердцем не стареть.

Конечно, Call-центр с его быстрым, пусть даже безрезультатным реагированием на жалобы, – это хорошо придумано. Хорошо, когда людям есть куда жаловаться. При условии, конечно, что жалобщикам не рассылают одинаковые ответы. Несколько таких получил наш коллега и его соседи. Все жаловались по разным поводам, ответы были одинаковы:

"Дякуємо Вам за те, що Ви зателефонували до служби 0-51, і ми змусили районні служби займатися Вашим будинком. Незалежно від того, за кого Ви віддали свій голос на виборах мера, я роблю все можливе для кожного мешканця м. Києва, щоб Вам було комфортніше. Завжди зателефонуйте нам до служби, яка ніколи не існувала до мене в м. Києві, і з кожним днем вона буде працювати краще. Київська міська державна адміністрація поступово перебиратиме на себе повноваження районів, хоча на даний момент для мене це досить складно, оскільки потрібні зміни на законодавчому рівні. Але запевняю Вас, що моя команда дуже відповідально ставиться до будь-яких пропозицій та заяв людей, які прагнуть жити в європейському місті. Ще раз дякую. Ваш Леонід Черновецький".

Тот, кто не знает, что подобные письма рассылаются всем, польщен. Ему приятно войти в дружескую переписку с самим мэром.

Слушая обращения граждан к нему и его отеческие ответы подданным, мы обратили внимание на странную особенность. Почти никто не спрашивает мэра, почему в городе продолжается незаконное строительство. Люди протестуют, собирают подписи, выходят на улицы, просят киевлян прийти на помощь, хотя бы полчаса подежурить и не пускать на строителей на участок. Строители, конечно, побеждают. А до мэра все это почему-то не доходит.

Строители штурмуют институт геронтологии. Ирэна Кильчицкая в свое время уверяла киевлян, что это безобразие будет прекращено. Оно, конечно, не прекратилось. Вадим Акимович Брезовский, доктор наук, профессор, заслуженный врач, попытался встать на пути строителей, был сбит с ног, упал и чудом не сломал себе шейные позвонки и основание черепа. Профессор лежит в больнице и обещает, что отныне на подобные акции будет ходить в меховой шапке. Она его и спасла от увечья.

В городе закрываются последние гастрономы, в том числе и старинный, всем известный знаменитый гастроном на углу Владимирской и Большой Житомирской. Теперь здесь "Кофе-хауз" и казино. Мэр казино ненавидит. Как только он расправится с игровыми автоматами, возьмется и за казино. Пока же руки не доходят – надо подыскать человека, который будет выносить мусор из дома, где заварили мусоропровод. Тем временем, люди, живущие в радиусе действия бывшего гастронома, остались практически без продуктовых магазинов. Разве что набредут кое-где на лавчонку с хлебом и молоком. Мэр об этом знает? И что говорит?

Он говорит много и отнюдь не всегда по делу. Кому-то его речи смешны, кого-то они раздражают. Но кто-то его слушает, кто-то ему верит. Не все. Но ему все и не нужны. С него вполне достаточно голосов бедных, доверчивых, надеющихся на чудо. Все мы немножко такие.

Так что те, кто надеются победить нынешнего мэра на возможных выборах, должны для начала хотя бы определить свой электорат. У Черновецкого он есть.