Даже те, кто равнодушен к собакам и кошкам, не могли без содрогания видеть кадры, снятые волонтерами общественных организаций защитников животных: корчащиеся в агонии щенки (в них стреляли детилином во время отлова), коты, которых побросали в мешок и забивают палками, высохшие от голода и жажды "клиенты" бородянского приюта-концлагеря, доедающие умершего раньше сородича...

Трудно поверить, что чиновники, в ведении которых находился бородянский приют (пересиливают себя, чтобы назвать это страшное место "приютом"), не знали, на чем строится "забота" о тех, кто не может противостоять "человеческой" алчности и жадности.

Боюсь поспешить с выводами, но, кажется, появился шанс уничтожить эту моральную язву. В конце прошлой недели зампредседателя КГГА Ирэна Кильчицкая подписала два приказа, кардинально меняющих подход к проблеме животных в столице вообще и работе бородянского приюта в частности.

Но прежде чем перейти к сути этих изменений, мы предлагаем вам ознакомиться с письмом киевлянки Кати Рудневой.

Умирала Лола долго и мучительно

"Я уверена, что вы тоже знаете о Бородянке – об этом ужасном концлагере для бедных братьев наших меньших. В апреле месяце я посмотрела программу на ТНТ и была в шоке от показанных кадров. На отлов выходят ночью, специальным сильнодействующим снотворным усыпляют их, т.е. убивают, а тех, кто выжил, отправляют на долгую смерть в Бородянку. Там животных бьют, не кормят и через некоторое время уничтожают.

Увидев такое, я не могла спать. Через 2 недели поехала туда. Что я там увидела? В одной небольшой клетке – собак 30. Еле-еле выбрали маленького щеночка – худющего, страшнющего. Нам не хотели его отдавать. Пришлось побегать по инстанциям, и только на следующий день нам удалось ее выкупить. Собака с отлова стоит 75 грн.

Щенка нам принесли – собака не могла даже ходить. Вы видели когда-нибудь фильм о людях в концлагерях? То же самое: кости, обтянутые кожей, на теле множество ран от каких-то крючков (ловили так). Спрашиваю у приютского ветеринара: "Что это?" и показываю на ранку на голове (хотя сама знаю, что лишай).

– Ничего, – говорит, – собака подралась.

– А выделения из носа?

– Простудилась. Мы им прививку делали.

И вообще, мол, животных они очень любят, не бьют, кормят и поят. А то, что из общей будки выглядывал труп обглоданной собаки, это мне привиделось?

Схватили мы щенка и бегом из этого ада. Мы не знали, что трудности – еще впереди. Наш ветеринар тут же диагностировал "кучу" болезней... Пять дней мы боролись за нашу бедную девочку (ей было 3–4 месяца). Вдумайтесь: собака не умела (!!!) есть, а пила собственную мочу...

На третий день Лола попыталась встать, но на четвертый стало совсем плохо. Мы сутками торчали в клинике, пытаясь ее спасти... Ветеринары уверены: заразили ее в Бородянке (хотя говорили, что карантин, прививки и т.д.). Да лгут они постоянно!

Умирала Лола долго и мучительно: вставала, выла (лаять она не умела), постоянно искала глазами меня. Поняла, бедная девочка, что не все люди скоты. Наверное, впервые в жизни она попробовала бульон, узнала человеческую ласку, впервые что-то сама почувствовала... Но было поздно – на пятый день моего щеночка не стало...

Когда это все прекратится и что сделать, чтобы эту чертову Бородянку закрыли навсегда?!

Напечатайте мое письмо, пусть его прочтут люди. Может, тогда будут меньше сдавать туда своих друзей (многие даже не знают, куда сдают: отдают в офисе, а через день песик-котик едет в Бородянку на страшную смерть), может, тогда больше людей поедут и спасут хоть по одной душе, может, тогда наши чиновники захотят хоть как-то помочь – закрыть, распустить, избавить животных от страшной гибели. Ведь каждый день выезжает машина-убийца...".

Добавить нечего. Разве что уточнить, что все изложенное могут подтвердить волонтеры общественных организаций, могу подтвердить и я.

Бородянка станет открытой

Приказы, подписанные заместителем городского главы Ирэной Кильчицкой, по сути, могут прекратить изуверство, процветающее под прикрытием городских чиновников.

Приказ №5

Обеспечивает журналистам и представителям общественных организаций свободный доступ на территорию КП "Приют для животных" в Бородянке. По своему опыту скажу: раньше попасть туда можно было только 4 часа в неделю, причем одновременно допускали только одного человека, при этом у него зачем-то забирали паспорт.

Этот же приказ устанавливает и время эвтаназии (усыпления). Да, в Бородянке отловленных животных содержат около недели, потом уничтожают (по официальной статистике, в прошлом году было убито 16 тысяч животных). Но каким способом это было сделано, известно только работникам фабрики смерти. Можно предположить, что никто не тратил даже дешевый детилин, запрещенный во всем мире как опасный курареподобный яд – тех, кто не умер сам, забивали палками. Отныне санитары города обязаны проводить эвтаназию только в рабочие дни с 10 до 12. При этом могут присутствовать как журналисты, так и волонтеры общественных организаций.

Приказ №6

Ограничивает права отловщиков: теперь они не могут делать это где и когда захотят. Отлов может проводиться только на основании письма юридического лица, причем за два дня до него КП обязаны информировать об этом СМИ и общественные организации. Более того, по словам Ирэны Кильчицкой, на следующий день после отлова КП "Приют для животных" обязано сообщить общественным организациям о том, что в таком-то месте отловлено столько-то собак, а также их местонахождение на тот момент.

Мы, конечно, не надеемся на сознательность тех, кто годами истреблял собак и кошек. Но если нам станет известен факт отлова и мы не найдем соответствующих уведомлений, у нас будут все основания для судебного иска согласно Закона о жестоком обращении с животными.

На рассмотрении властей находятся и другие предложения Тамары Тарнавской (ОЗЖ "SOS"). Речь идет о коренной перестройке всей системы регуляции поголовья бездомных животных: усыплять предлагается только старых, больных или агрессивных собак, остальных же будут стерилизовать и передавать общественным организациям. Возможно, на первых порах, если власть поможет всем приютам (и пироговскому, и гостомельскому, и ясногородскому) построить новые вольеры и обеспечить питание, часть животных будет содержаться там, часть – доставляться на места бывшего обитания (базы, склады, стоянки и т.п.).

Хочется надеяться, что власти доведут начатое до логического конца и на территории бородянского приюта вместо цеха по производству кормов для животных (представляете, из чего?!) будет построен стерилизационный пункт, и проблема беспризорных собак будет решаться гуманно и безопасно, как в свое время сделали в Германии, Австрии и других европейских странах.

Насколько это реально?

"Стерилизовать всех городских собак - реально"

Тамара Тарнавская, президент ОЗЖ "SOS" (приют в Пирового):

- По нашим подсчетам (точную цифру не назовет никто - беспризорные собаки мигрируют), в Киеве - около 20-25 тысяч бездомных животных. В том, чтобы их отловить и стерилизовать, нет ничего нереального: только в пироговском приюте ежемесячно стерилизуют приблизительно 70 собак. Если, как обещала г-жа Кильчицкая, к этому процессу подключатся 5 ветклиник и стерилизационный пункт в бородянском приюте, мы справимся с этой задачей. Если животные не будут размножаться, проблема исчезнет сама собой. Более 3 млн.грн, выделяемых бородянскому приюту из городского бюджета на убийство собак, вполне хватит на то, чтобы лишить их способности давать потомство и оставить в живых.

"Мы уже два года спасаем собак из Бородянки"

Александра Мезинова, президент благотворительного фонда "Сириус" (приют в Ясногородке):

- Мы, общественные организации, активно подключимся к решению проблемы. Более того, наш приют уже два года работает с КП "Приют для животных" приблизительно по такой же схеме: мы договариваемся с Мироном Кучинским, забираем животных практически каждую неделю и пристраиваем. Кого-то удается стерилизовать (при помощи клиник, своего ветеринара для этого у нас нет), кого-то нет. Конечно, приюты общественных организаций не смогут разом принять 20 тысяч собак, но ведь можно выпускать их на места обитания. Только понадобится еще помощь власти и в работе с жэками: их придется обязать помогать устраивать стерилизованных животных, а не бороться с ними.

Инна ГРИГОРЬЕВА, "Газета по-киевски"