Перефразируя известную поговорку, скажем: плох тот депутат, который не хочет быть министром. Или членом исполкома. Именно эта позиция дает ему возможность не только выступать "от микрофона", но и руководить, получать и делить бюджетные деньги не без пользы для себя. Но, оказывается, есть лучшая позиция – делить деньги и самому же контролировать это "деление", то есть утверждать отчет об исполнении бюджета. Для этого достаточно одновременно быть и тем, и другим – депутатом и членом исполкома. Однако законодатель, понимая, что такое совмещение грозит злоупотреблениями, запретил его, как на уровне Верховной Рады, так и для местных советов. Статья 51 Закона "О местном самоуправлении в Украине" констатирует: в состав исполнительного комитета местного совета не могут входить депутаты того же совета. Если бы Александр Омельченко был главой Зосивского сельсовета Липовецкого района Винницкой области, где он родился, то, вероятно, не допустил, чтобы его депутаты становились членами исполкома. А вот в столице он это сделал.

Каждый, кто прочтет главы Конституции о местном самоуправлении и госадминистрациях, поймет, что речь идет о совершенно разных видах власти – местной и государственной. Там сказано, что исполнительную власть в Киеве осуществляют госадминистрации, но какую: государственную или местную? Понятно, что не последнюю – весь смысл Магдебургского права, которое Киев получил еще 500 лет назад, в том, что государство (в лице хоть короля, хоть президента) во внутренние дела города не вмешивается. Теперь это называется местное самоуправление.

Принципы формирования органов этих властей тоже разные:

•  местная (совет) – избирается;
• государственная (администрация) – назначается.

А что сказано в Конституции о городском голове? Только то, что он возглавляет исполнительный орган местного совета – всего лишь исполком, но никак не местную государственную власть. Но поскольку на двух стульях – не усидеть, почему бы не сколотить из них один? Что Омельченко успешно и сделал: привычный всем исполком Киевсовета он назвал пышно и красиво: "Киевская городская государственная администрация" и сам же возглавил ее. Что это давало? Не надо ни с кем делить власть в столице, не надо ни с кем договариваться об избрании членов исполкома – мэр получил право назначать их лично, но уже по закону о госадминистрациях. Да и статус двуликого Януса очень удобен: когда на тебя "наезжают" снизу, из города, говоришь: "Не лезьте в государственные дела", а когда сверху, отвечаешь: "Меня избрал народ, и вы меня не снимете". Последнее он успешно доказал, когда его пытались снять указом Леонида Кучмы, а потом через Конституционный Суд.

В предыдущем созыве Киевсовета было 12 заместителей главы КГГА, 11 начальников управлений, а также 10 руководителей разных рангов из райадминистраций. Всего 33 депутата занимали руководящие должности в госадминистрациях и находились в прямом административном подчинении у Омельченко. "Ну и что? – спросит читатель, – ведь они госслужащие и могут быть депутатами местных советов, лишь бы не были председателями или секретарями".

Дело в том, что в первом пункте своего вердикта Конституционный Суд (КС) действительно согласился с объединением двух столичных органов, – исполкома и госадминистрации, – в один, однако во втором признал, что на мэра не распространяются требования о предельном возрасте госслужащего. КС буквально записал: "Киевский городской голова является должностным лицом местного самоуправления". Именно поэтому он может оставаться на обоих своих постах и после 65-летнего возраста. Поставим вопрос: могут ли "государственные" служащие – заместители главы и прочие начальники КГГА находиться в подчинении "должностного лица местного самоуправления"? Ответ настолько однозначный, что даже неудобно за наших многочисленных генпрокуроров.

Естественно, что у "местного лица" все заместители – и по здравому смыслу, и как следствие вердикта КС, – такие же "местные" служащие. Назовите их "орган" хоть государственным, хоть местным, сути это не меняет. Следовательно, все они – тривиальные члены исполкома, но под другой вывеской, а значит, не могут быть депутатами. Из такого заключения исходит вывод: 33 "депутата-совмещенца" прошлого созыва начисто разрушали его легитимность. Решения, принятые при их участии, следует классифицировать как незаконные – Киевсовет, как и Верховная Рада, легитимен лишь при наличии 2/3 списочного состава, то есть 60 из 90, а полностью легитимных было всего 57 депутатов.

В нынешнем составе Киевсовета похожая картина – девять депутатов являются одновременно должностными лицами городской госадминистрации. Это заместители Черновецкого: М. Голица, С. Зимин, С. Рудык, И. Салий, а также начальники управлений: Б. Андрушенко, С. Зорина, Л. Качурова, С. Череп и А. Чуб. Они не могут быть депутатами на своих должностях, однако полномочий они не сложили и тем самым нарушили закон. В этом случае мэр должен был их уволить с занимаемых должностей, но и он этого не сделал, значит, тоже нарушил закон.

Ситуация усугубилась еще больше, когда 24 мая 2007 года мэр, который раньше возглавлял "Киевскую городскую государственную администрацию (Исполнительный орган Киевского городского совета)", из-за угрозы снятия с поста срочно поменял местами эти названия. Теперь он, якобы, возглавляет совсем другое заведение – исполком Киевсовета, хотя КС совершенно определенно заключил: "Это единый в организационном отношении орган". При этом Черновецкий на все 100% подставил своих замов-депутатов: сейчас они без всяких логических заключений сотрудники исполкома и точно не могут быть депутатами.