Киевляне десятки раз бродили по любимому спуску, в разные поры года и время суток. Скользили вниз январским вечером по гололеду, спускаясь после концерта из Андреевской церкви. Взбирались туманным весенним утром к Историческому музею. Лавировали в раскаленной шумной толпе на День города, измеряла шагами сверху до низу, иной раз соблазняясь на какое-нибудь бисерное украшение или деревянную поделку. И каждый раз неповторимая атмосфера – пузатая брусчатка, нарядный желтый тротуар, оттенки и полутона старинных домов, полный тайн Замок Ричарда, тот самый сумрачный простенок между зданиями, где булгаковский Николка прятал пистолет, высунувшись из форточки, и нарядные пряничные купола Андреевской церкви – увлекали, баюкали, грела. О таких улицах, раз побывавши на них, с ностальгией вспоминают и в кругу друзей, и в моменты уединения. Нам посчастливилось жить в Киеве и видеть это место так часто, как захочется. Только, похоже, скоро нас постигнет тот же удел, что у иностранцев – в основном вспоминать.

Каждое третье здание наглухо закутано в зеленый реконструкционный "саван", и как знать, что выйдет из-под него в итоге?

Киевский мэр, озаботившись тем, что Андреевским никто не занимался с 1980 года, великодушно пообещал "возвратить всем сооружениям и домам первоначальный вид". Звучит замечательно, вот только наши представители власти, к сожалению, не всегда разбираются в терминологии, подчас реконструкция и реставрация для них – синонимы. Одно дело – заменить гнилые трубы, и другое – исковеркать внешний облик домов, вылепив из них нечто в стиле безвкусной псевдостарины. Тем временем строительные заборы вырастают прямо на глазах.

Потому что с улицы творчества и вдохновения стремятся вытеснить художников, скульпторов, галеристов. Срывают замки, устраивают ночные налеты, накручивают арендную плату до невозможности – в борьбе все средства хороши. И если раньше можно было совершить живописное в прямом и переносном смысле путешествие, ныряя из одной галереи в другую и счастливо задыхаясь от впечатлений, то теперь, то и дело натыкаешься на запертые двери.

Мусор некрасиво вываливается из разбухших урн, и никто не спешит убирать его из-под ног прохожих. Хотя, казалось бы – одно из самых посещаемых туристам мест, можно и раскошелиться на внеочередную бригаду дворников, позаботившись о минимальной чистоте и порядке.

На спуске, который испокон веков считался пешеходным и, где висят предупредительные знаки, прохожих чуть не сбивает с ног модное авто. Хотя, по требованию Управления государственной охраны спуск числится в резерве – но только как запасной транзитный проезд, который предназначен для использования в экстренных случаях. Именно в расчете на такие случаи госохрана и приказала снести установленные еще при Омельченко столбики-преграды. Но другие, менее радикальные запрещающие знаки на автолюбителей не действуют. Ездят все, кому не лень: большое начальство, живущее на Подоле и добирающееся в центр, иностранные дипломаты, которых ГАИ вообще не имеет права останавливать, залетные таксисты. Заммэра Голубченко недавно предложил поставить на въездах шлагбаум – мол, тогда проезд будет режимным, только для скорой, пожарных и прочих спецслужб. Или поставить забор. Или бетонные плиты. В общем – спасайся, кто может.

Есть такая легенда: якобы раньше на месте Днепра шумело бурное море. Когда Андрей Первозванный поставил крест на той самой горе, море ушло вниз, спряталось под ней. В Андреевской церкви нет колоколов, потому что при первом же ударе вода проснется и зальет весь город. Мне кажется, мы уже начали "отливать" этот "колокол".