ОТКУДА НЕДУГ

– Теперь уже точно доказано: к нашим постоянным страхам – ужасу смерти, опасениям лишиться еды, работы, родных и близких, роскоши эроса – добавился еще один фантом – градобоязнь, – утверждает кандидат психологических наук Илья Оводенко.

Видимая среда Киева, по его словам, давно уже стала противоестественной. Она создает душевный дискомфорт, что дает основание ученым говорить о промозглой и болезнетворной по своей сути эстетической слякоти в районах жилой застройки. Наряду с известными видами загрязнения – физическим и химическим, выделяют еще один, формирование которого связано с активной градостроительной деятельностью, когда лихорадочно и хаотично возводятся десятки жилых башен.

Надолго запомнят наши потомки вклад в это греховное дело мэров Александра Омельченко и Леонида Черновецкого, чиновников от архитектуры, проектировщиков-шабашников, а также красноречивых, но беззубых памятникоохранителей.
Каковы же основные признаки нового патогенного загрязнения?

ПРИЧИНА

В беседах с десятками специалистов – врачами, градостроителями и социологами, педагогами и художниками – выяснились поразительные вещи. Прежде всего причиной этого недуга является не имеющее аналогов в мировой цивилизации однообразие киевского зодчества второй половины XX – начала XXI столетий. Глядя со стороны на позолоченную геометрию здания, на сверкающий цилиндр отеля, что возник намедни наискосок от Софийского собора, на коробки зданий банка "Украина" на Большой Житомирской и улице Бориса Гринченко, на громаду парламентских канцелярий на улице Садовой – теряешь веру в творческие потенции человека. До изнеможения поражают жилые дома на Сырце и Оболони, Троещине и Позняках: они монотонны и гомогенны, словно тысячи костяшек домино, монохромны, будто сама Смерть, рисующая серым по серому.

– Да за подобную, с позволения сказать, архитектуру надо бы отлучать ее создателей от профессии и навсегда лишать лицензий. Пускай себе строят свинофермы, трансформаторные подстанции и силосные башни – тоже ведь нужное дело, – говорит известный украинский скульптор, профессор Анатолий Харечко.

Следующий признак эстетического загрязнения – нынешняя невыразительность большинства сталинок, хрущевок, панелек, евроэтажерок – с тысячами их однообразных балконов и почти полным отсутствием на них озеленения. Хотя когда-то город славился своими балконами – широкими, просторными, со специфической киевской "пузатой" решеткой из диковинных листьев и ветвей. Еще лет двадцать назад даже на балконах хрущевок пестрели граммофончики "крученых панычей", букеты петуний, чернобривцы и роскошные гроздья герани – красной, розовой, фиолетовой, белой. Передать это очарование могли лишь два киевских живописца – Сергей Шишко и Алексей Шовкуненко. А как мощно разрастался плющ на правой и левой сторонах Крещатика, целомудренно скрывая некоторые огрехи архитекторов.

Еще один признак болезнетворной архислякоти – сооружение немасштабных ландшафтных зданий. Вспомним ту же пресловутую высотку-уродину, воздвигнутую стараниями горе-зодчих на гребне днепровских круч – в парке на улице Грушевского. А сколько шума было поднято в СМИ, президент и Кухаренко в унисон потребовали снести сего монстра. И что же? Его как ни в чем не бывало продолжают строить, в нем, по утверждению специалистов, один квадратный метр жилья тянет на $15 тысяч – и все уже давно куплено.

Но это еще семечки. Вот на Левобережье, в районе Броварского шоссе, собираются "посадить" небоскреб полукилометровой высоты, смахивающий то ли на прищепку для белья, то ли на ножницы для ритуального обрезания.

И, наконец, последний признак эстетического загрязнения – отсутствие гармоничного единства с природной средой. Да и о какой гармонии может идти речь, если в погоне за сверхприбылями в столице сплошь застроили высотками и коттеджами историческую Батыеву и Черепанову горы, Кмитов Яр, урочище Гончары-Кожемяки. Фронтальное наступление ведут застройщики в Глыбочицкой балке и в Репьяховом яру, где намерены построить центр лемковской культуры с его 24-этажными жилыми башнями. Мало кто из киевлян знает, где теперь находятся Черемухов и Смородинский, Юрковский и Кучмин, Мокрый, Волчий и Чмелев яры. А жаль!

Однако, вопреки президентскому запрету на строительство небоскребов в центре столицы, чиновники заказали в Академии архитектуры проект застройки города высотками с претенциозным названием "Киевское ожерелье". Хотя, по сути, это настоящий жернов на шею стольного града.

Как видим, эстетическое загрязнение многопланово. Это и дисгармоничность архитектурных ансамблей, и отсутствие их связи с архитектурной средой города в целом, а также внемасштабность жилых групп и отдельных зданий. Причем это болезнетворное явление весьма агрессивно – оно наступает на шедевры зодчества.