Часть І
Часть ІІ

Добрый доктор "Айболит"

С докторами, работавшими в приемном отделении, поговорить не удавалось. Даже имен не успевал записать. Зайдет кто-нибудь, присядет на кушетку, и только разговоримся, как очередной клиент: "Простите, а нам куда, тут молодой человек нечаянно на шампур наткнулся?" "Такого кадра вам везут, доктор. Впятером грузили". "Отравилась клофелином. Учительница".

В регистрационной врачи отводят душу. Шутят с сестрами ("Как это лоботомия не помогла? Сделайте еще одну"). Беседуют на отвлеченные от работы вещи. Или молча релаксируют. Доктор рассказывает анекдот.

Приезжает, значит, хирург к автослесарю:

– То-то и то-то. Мотор в машине барахлит. Сколько будет стоить ремонт?

– Тысячи две. А сколько вы берете за операцию?

– Смотря за какую.

– На сердце.

– Тысяч двадцать.

– Ого! Несправедливо как-то.

– Ну, давай и я тебе за ремонт движка 20 тысяч заплачу.

– Серьезно?

– Держи. А теперь чини, – говорит хирург, заводя машину".

Я пытаюсь напроситься к общительному доктору в палату, посмотреть прием, послушать...

– Не могу, брат. Врач – он же тот же священник и хочет узнать от больного всю правду. От этого во многом зависит правильный диагноз и успех лечения. Посторонние мешают. Мы даже медработников из карет "скорой помощи" просим освободить помещение.

Стоит отметить, что Больница скорой медицинской помощи и служба скорой медицинской помощи – это две совершенно разные структуры. Служба реагирует на вызовы и занимается транспортировкой больных, а БСМП вообще не имеет медицинских карет. Однако 70 % пациентов доставляет сюда служба "скорой помощи", 19 % привозят из других больниц и только 11 % приходят самостоятельно.

Мудрено ли, что показатель расхождения патологоанатомических и клинических диагнозов здесь достаточно высок? Ведь у очень многих даже невозможно спросить, что их беспокоит. Тем не менее, за прошлый год этот показатель существенно снизился – с 10 до 7 %.

Хирурги, анестезиологи, шахтеры живут меньше всех

Эта больница уникальна, как институт Склифосовского в Москве. Но "Склиф" – слово на слуху, а аббревиатура БСМП – нет. И, значит, нам очень повезло.

Слово "Склиф" мы заучили, когда смотрели тревожные репортажи из столицы России, где происходили трагедии с большими человеческими жертвами, и эта травматологическая клиника упоминалась постоянно. БСМП тележурналисты последний раз давно навещали: когда случались крупные дорожные аварии, брали интервью у сорвавшегося с шестого этажа мужчины и снимали сюжет о ныряльщиках. Не дай Бог этому произойти, но в случае большой аварии или масштабной катастрофы больница сможет оказать необходимую помощь всем нуждающимся. Это гарантирует главврач Александр Ткаченко.

Александр Анатольевич – опытный хирург и руководитель. Ученик выдающегося украинского профессора Владимира Сергеевича Земского, имеющего высокий авторитет и за пределами Украины. В 1998 году заведующего отделением хирургии печени, желчных путей и поджелудочной железы 10-й больницы Ткаченко назначают главным хирургом Киева. С 2000 года он заместитель главврача по хирургии Центральной клинической больницы. Главврачом БСМП работает полтора года. Бывший главврач, напомним, сейчас работает министром здравоохранения Украины (интервью с ним мы публиковали в прошлом номере газеты).

Александр Анатольевич продолжает оперировать больных. К нему как авторитетному специалисту обращаются коллеги за помощью в самых непростых ситуациях.

– Пока есть силы, буду оперировать, – говорит доктор, отвечая на вопрос, не сложно ли совмещать две ипостаси – врача и руководителя. – Хирургическая практика, наоборот, способствует развитию организаторских навыков. Суметь быстро организовать операционную бригаду, наладить взаимодействие между врачами в экстремальных ситуациях – этот опыт многого стоит.

– Но это же и колоссальный стресс

– А вы знаете, у представителей каких специальностей, согласно мировой статистике, самая низкая продолжительность жизни? У шахтеров, хирургов и анестезиологов. Причем независимо от уровня страны. Англичане изучали этот фактор. Основные причины риска – стрессовые ситуации и работа в ограниченных помещениях при постоянном кислородном голодании, на почве чего развиваются сердечно-сосудистые заболевания. Что поделаешь, работа у нас такая – находиться в состоянии хронического стресса.

– Труд врачей, работающих в БСМП, оценивает государство. По вашему мнению, достойно?

– В последние годы отношение и государства, и городской администрации к нашей больнице заметно улучшилось. Только в этом году финансирование увеличили вдвое. Повысились зарплаты, премии. Вот и мэр заявил, что столичным медработникам будет доплачивать от 50 до 100 % ставки ежемесячно. Это радует, но, к сожалению, и этих средств, чтобы в должной мере обновить материальную базу, сделать необходимый ремонт, приобрести оборудование, не хватает. Но сделано многое. Открыты палаты повышенного комфорта. Вскоре закончим капитальный ремонт реанимационных палат...

– Сколь остра для БСМП кадровая проблема?

– Весьма и весьма. Недавно министр труда и социальной политики заявил: в здравоохранении наступает кадровый кризис. Увы, это так. Из медицины "выпало" целое поколение – отрасль стала непрестижной для молодых людей. И этот пробел быстро не восполнишь. Чтобы хирург стал настоящим профессионалом, умел работать самостоятельно, руководить, его надо воспитывать не менее 10 лет. А уж на так называемый средний медицинский персонал – врачи-лаборанты, патологоанатомы, рентгенологи, медсестеры – вообще дефицит. Зарплата – 600 гривен. Вакансии есть – людей нет.

400 раненых сердец

Больница скорой медицинской помощи уникальна. Нет больше в Киеве клиники, где оказывают помощь такому большому количеству людей. Штат – более 400 врачей и около 700 медсестер! Нет больше больниц, где 90 % медицинских услуг – это хирургия разных направлений: нейро-, сосудистая, травматология, интенсивная реанимация.

23 тысячи операций в год

Нет больше больницы, противостоящей такому огромному спектру заболеваний: инфарктам, инсультам, гипертонии, пневмонии, холециститам, панкреатитам, язвенным, онкологическим, токсикологическим, диабетическим осложнениям... Только в БСМП кладут с отравлениями химическими препаратами, грибами и алкоголем. Первое отделение политравмы, куда попадают больные с множественными травмами, было открыто здесь.

В БСМП умеют делать операции больным с повреждениями позвоночника и спинного мозга. Сложнейшие операции ранений сердца – и колото-резаных, и огнестрельных – проводятся здесь с 1986 года открытия больницы. Недавно здесь отмечали своеобразный юбилей: четырехсотая операция на раненом сердце. Пациент будет жить.

Суббота, 14. 5:30.

В приемном отделении полумрак и вроде бы даже спокойствие. Тускло горят советского года выпуска плафоны, на которых краской выведены названия кабинетов. Спокойно ждет своей участи парень, совершивший попытку суицида. Сидит в смирительной рубашке, а рядом тихо плачет мать. Парня привезла психбригада, чтобы проверить, не повредил ли шейные позвонки, и после отвезет в "психушку". В Глевахе его знают, он состоит на наркоучете.

Упокоенный поцелуями любимой, засыпает иорданец с разрезанной рукой.

Уж почти уговорили довериться врачам того, кого ударили пустой бутылкой. Он уже не вскакивает с носилок и не несется прочь.

На одной ноге прыгает в туалет утренний посетитель.

Подхожу к планшету с памяткой для медсестер, где трафаретными буквами напоминается: "Слово лікує, але і травмує".

Выше, под потолком, – икона Божьей Матери с младенцем. Повесили, когда стало можно, – лет 10 назад.

Десять лет назад в БСМП за год обратились 53 600 человек, из которых в стационаре пролечено 32 700. В прошлом году обратились 66 800, пролечено около 40 000.

Не дай Бог поднять эти показатели еще выше. Никому из нас