В четверг, 17 января, на сайте "Лига" прошла интернет-конференция Александра Омельченко, десять лет находившегося на посту столичного мэра, ныне народного депутата Украины, главы Комитета ВР по вопросам государственного строительства и местного самоуправления.

Как и следовало ожидать, в большинстве своем вопросы, задаваемые Сан Санычу, касались нынешней городской власти, но на интернет-конференции поднимались и другие темы. С них мы и начнем "разбор полетов".

Киевлян еще долго будет волновать афера "Элита-Центра". Никаких существенных подвижений обманутые вкладчики пока не ощутили.

– Если вы станете мэром Киева, – спросили у Омельченко, – вы решите этот вопрос?

Никто бы не удивился, если бы бывший мэр ответил в том смысле, что сейчас он, увы, ничем помочь не может, но вот если снова станет мэром, уж тогда…

Но ответ оказался иным.

– Возвращение мое на пост мэра Киева непредсказуемо, – сказал он, – а вот помочь, как народный депутат, пострадавшим от "Элита-Центра" сумею.

Заметив, что об "Элита-Центре", сказано много, надумано еще больше, но с Божьей помощью "главный аферист" Волконский арестован и находится в Швейцарии. Ведется работа по его экстрадиции в Украину, выясняется, кто ему помогал и, главное, в какие банки вносились и обменивались на валюту краденые деньги.

– Надеюсь, в скором времени мы об этом узнаем. Я тоже этого хочу, – сказал Омельченко, заметив, правда, что "нынешняя власть безответственно относится к судьбе пострадавших от "Элита-Центра", и пока она не повернется лицом к проблеме, то результата не будет". Омельченко считает, что здесь "необходимо вмешательство руководства на государственном уровне".

Киевлян по-прежнему волнуют повышенные тарифы на коммунальные услуги. По этому поводу Омельченко вел с новой властью настоящую войну и, оказывается, продолжает ее до сих пор. Суды приняли определенные решения в пользу киевлян, и тарифы хоть и повысились, но не в три с половиной, а всего лишь в 1,9 раза. Бывший мэр попенял киевлянам, что они не прислушались к его советам не платить по новым тарифам, а подождать решения суда. Он повторно подал иски за незаконно удержанные с киевлян деньги. Так что "работа продолжается". Тем более что принятые при Омельченко решения Киеврады относительно прежних тарифов никем пока не отменены.

Участники интернет-конференции вспомнили и о Евро-2012. Хватит ли Киеву времени на подготовку к чемпионату? Поступят ли средства от иностранных инвесторов?

Омельченко считает, что один год уже потерян, а поскольку программа чемпионата еще не утверждена, то говорить, сколько будет привлечено средств своих и иностранных инвесторов, пока нельзя. Но время, оставшееся на подготовку к Евро-2012, Омельченко все же считает достаточным.

Он также считает, что Евро-2012 является программой государственного уровня. Это "программа Президента, Премьер-министра, народных депутатов, программа Киева, Львова, Донецка, Одессы. И это не весь перечень".

Один из болельщик спросил, почему Омельченко не помогает футбольному клубу "Арсенал".

– Я и сегодня болею за "Арсенал", созданный при моей власти, – ответил Омельченко, – а не помогаю, потому что клуб стал частным, его выкупил Рабинович и он обязан его финансировать.

Таких вопросов было не так уж и много. Большинство же относилось к самому больному: власть Черновецкого. Говорили и друзья, и недоброжелатели. Один сказал:

– Массовая беспорядочная застройка центральной части города, уродующая исторический облик Киева, была начата именно в вашу бытность мэром и с тех пор так и не остановилась. Неужели вы за семь лет правления так и не сумели разработать генеральный план застройки Киева с учетом всех потребностей в пространственной изоляции, инфраструктуре и парках и заставить застройщиков его придерживаться. Неужели высотные уродства, но за большие деньги, являлись для вас определяющими? Вас не беспокоит то, что вы запомнились как мэр, "впихнувший безликие высотки в исторической части города"?

На это пылкое обвинение Сан Саныч ответил:

– Я чувствую, вы не владеете информацией по вопросу. Генеральный план Киева утвержден до 2020 года. 10 лет я правил Киевом. От Европейской площади и до Красноармейской ничего не строилось, а вот прилегающие территории застраивались и застраиваются согласно градостроительному процессу. Не бывает такого, чтобы все нравилось. Были ошибки, но не стратегические, а те, которые можно поправить. От ошибок никто не застрахован.

Еще одно обвинение в адрес Омельченко прозвучало так:

– За время вашего пребывания в должности городского головы ради бизнесовых интересов, по моему мнению, изуродовали Майдан Незалежности, отвели землю у Центрального стадиона для строительства, где можно было бы проводить массовые мероприятия, а также закрыли все доступные для простых людей бани.

Омельченко частично согласился с обвинением, но добавил, что Майдан Незалежности сейчас самый престижный и известный не только у нас, но и во всей Европе. Что же касается Центрального стадиона и развлекательно-торгового центра рядом с ним, то, по мнению Омельченко, здесь нужен проект их комплексной реконструкции. А что касается бань, то они были закрыты еще в прошлом столетии и во всем мире даже понятия такого, как общественная баня не существует.

– Це, як гуртом жити, гуртом паритися, гуртом мити, а потім ще невідомо чим гуртом займатися, – заметил Омельченко ехидно. И добавил: –Користуйтеся, пане Миколо, умовами домашнього комфорту, саунами з друзями, власними ванною та душем. Будете себе чудово почувати.

Некоторые обвинения в адрес Сан Сановича показались заказными, в частности:

– С чистой совестью, положа руку на сердце, вам не стыдно признать, что сейчас Черновецкий сделал и делает намного больше пользы киевлянам, чем ваше 10-летнее пребывание мэром Киева, а также бывшие до вас руководители. В доме, где я живу, впервые за 20 лет сделали капитальный ремонт парадного, отремонтировали детскую площадку, проводится асфальтирование дорог, обновляется транспорт и т.д. (Далее почему-то пошли обвинения в адрес Кличко, но мы их опускаем, как к делу не относящиеся). Как вы попали в комитет по государственному строительству и местного самоуправления? У вас, что большой опыт, после того как вы "перепотрошили" Майдан, площадку возле олимпийского стадиона, уложили тротуарную плитку на Крещатике от вашего сыночка. Это ваше самоуправление или мало наворовали? Конечно, ответы на эти вопросы я от вас не получу, мало надеюсь.

Ответ, однако, последовал.

– Начнем с конца, ответил Омельченко. – Наворовал мало, потому что не воровал. Второе. Единственно правильное решение, когда все пешеходные тротуары покрывают плиткой, богатые страны – природным камнем, а мы пока искусственным, потому что беднее. Мало бываете в Европе, нигде асфальта уже нет, даже на проезжих частях асфальтобетон. Подчитывай слегка что-нибудь, – тут Сан Саныч перешел "на ты" и тон его снова стал ехидным. – Чувствую, предвзято к этим делам относишься. Кличко желаю успеха. А вот дом, где ты живешь – адрес не указан. Укажи в следующий раз адрес, приеду, посмотрю на ремонт.

Здесь хотелось бы высказать и нашу точку зрения на бурное прошлое Александра Омельченко.

Когда городским головой стал Черновецкий, Омельченко стал простым гражданином, частным лицом. Это сейчас он народный депутат и глава парламентского комитета, а тогда никакой государственной должности не занимал и влиять на власть не мог никоим образом. Врагов у него, как, впрочем, у всякого крупного общественного деятеля, было и есть очень много. И эти враги оставались у руля, а Омельченко ушел в частную жизнь. Понятно, что будь за ним хоть одно сколько-нибудь серьезное нарушение, бывшего мэра легко можно было привлечь к какой угодно ответственности – вплоть до уголовной.

Тем не менее, никаких обоснованных обвинений ему не предъявили и к ответственности не привлекли. Все обвинения в адрес бывшего мэра весьма эмоциональны. Но в таких случаях эмоций недостаточно, нужны весомые доказательства. А их обвинители не приводят. А ведь должны были бы обратиться с фактами и к Президенту, и в Генеральную прокуратуру, и в районный суд, и к общественности – через средства массовой информации, которых у новой власти достаточно.

Поэтому рассмотрим вопросы другого характера.

– Вы много лет руководили столицей, – спросили Сан Саныча, – и наверно имели какие-то планы развития Киева на будущее. Оно наступило. Что из задуманного выполнено и что нет?

Омельченко ответил, что утвержденных проектов столько, что их реализации хватит на годы. Из новых проектов – самый главный "Евро-2012". А о том, что не выполнено, продолжил Омельченко, надо говорить на отдельной пресс-конференции. Новая власть, считает прежний властитель, "пограбувала київську громаду тисячами гектарів землі, майна та нерухомості, за що прийде час відповідати".

Будем справедливыми и попросим Сан Саныча подтвердить свои обвинения фактами и документами. Похоже, однако, сделать это ему будет проще, чем некоторым его обвинителям.

И, снова-таки, справедливость требует спросить у бывшего мэра: что ни говори, а при Черновецком бюджет Киева вырос втрое. И такой вопрос был задан. Ответ приводим полностью.

– Бюджет Киева пропорционально зависит от Государственного бюджета Украины. И рост бюджета в Украине и в Киеве не зависит от личностей с фамилиями, а от развития – экономического и финансового. Как правило, увеличение бюджетов общин, в том числе Киева, зависит от увеличения государственных дотаций и трансфертов. То есть – повышения зарплат, доходов, пенсий, стипендий населения, что регламентируется Законом о Госбюджете Украины.

И тут Омельченко снова не удержался от ядовитой реплики:

– А реклама "бюджет Черновецкого" это продолжение рекламы "пайки Черновецкого". – Я не завидую тому городскому голове, который придет после Черновецкого, – сказал Омельченко. – Переделывать придется очень и очень многое. Сложнее будет переделывать, чем делать новое.

– Сан Саныч, что нас ждет дальше при нынешнем мэре Киева? – спросил некий Виталий.

– Виталий, – ответил Сан Саныч, – ничего хорошего не ждет.

Судя по вопросам, заданным бывшему мэру киевлянами, он оставил по себе все-таки добрую память.

– Сан Саныч, – сказал один из них печально, – простите нас, киевлян за то, что мы не отдали свои голоса вам.

– Простил давно, – ответил Сан Саныч. – Но обида осталась.