"В последнее время нас стала тревожить налоговая служба. Спецкомбинат заставляют заплатить аренду за землю. Ни много ни мало – 500 тысяч гривен. Мы устали объяснять чиновникам, что платить аренду за радиоактивный могильник – все равно, что платить за кладбище. Более того, мы – госпредприятие. Какой смысл перекладывать государственные деньги из одного его кармана в другой? Но нас не слышат", – сказал директор предприятия "Радон" Владимир Андриевский.

В 1995 году на "Радоне" произошла авария, в железобетонные траншеи, накрытые плитами, попала дождевая вода, после чего ученые Института геохимии обнаружили тритий (радиоактивный изотоп водорода) в грунтовых водах. На комбинате говорят, что откачать из траншей нужно еще около 400 кубометров загрязненной воды. Между тем, по словам Андриевского, на откачку воды из городского бюджета выделено 900 тысяч гривен, и в первом квартале этого года на предприятии планируют "закрыть тритиевый вопрос". Воду откачают в специально приготовленное хранилище и лишь затем начнут готовить к эвакуации твердые радиоактивные отходы. Город уже закупил 268 спецконтейнеров, их передают предприятию. Но до сих пор не решен вопрос с новым местом захоронения опасного груза.

"Сегодня тяжело найти общий язык с органами местной власти и получить от них разрешение на строительство такого объекта. Как только люди узнают, что поблизости собираются строить какое-то вредное производство, они категорически выступают против, не вникая в подробности работы системы безопасности будущего предприятия", – сказал начальник ГУ по вопросам чрезвычайных ситуаций КГГА Виталий Пшеничный.

Критическая ситуация с опасными отходами сложилась и на другом государственном объекте – научно-технологическом предприятии "Захід" по проспекту Вернадского, 38. Тут к отправке готовы 111 контейнеров с бериллием. Этот металл относится к первому классу опасности. С 1978 года, когда в Киеве начала работать "на военку" лаборатория Ленинградского оптического института имени Вавилова, его использовали как конструкторский материал в авиа- и ракетостроении, ядерной технике, электронных приборах, рентгенотехнике. Производство – секретное, а значит, у жителей города и не могло быть к нему никаких "претензий".

Переработанный бериллий, к тому же, вывозили в Россию. Но в 90-х на украинскую лабораторию ленинградцы махнули рукой. Родному государству тоже стало не до нее, и финансовая "речка" обмелела до "ручейка". Бериллиевые отходы спрятали в отдельное помещение, но сварные контейнеры не гарантируют его стопроцентно безопасного хранения. Кроме того, из бывших 300 работников на предприятии осталось меньше 30, им не выплачивают зарплату уже 8 месяцев. Люди ходят на работу лишь потому, что знают, насколько опасен бериллий для окружающих: предельно допустимая концентрация в воздухе этого элемента не должна превышать одной стотысячной на метр квадратный. Выйдет ситуация из-под контроля – Киев отравится.

Во вторник, 5 февраля, 2008 года состоялось заседание постоянной комиссии КГГА по вопросам бюджета и социально-экономического развития, где Главному финансовому управлению было поручено изыскать средства на содержание одной третьей части бериллиевых отходов, которые являются собственностью города. То есть – только 30 контейнеров из 111.

"За остальные, выходит, отвечать должны Минпромполитики и Минприроды. Нам что, по разным помещениям бериллий растаскивать? Или опасные отходы, принадлежащие городу, менее опасны, чем минприродовские?" – недоумевает директор предприятия "Захід" Эрнест Рудой.

Остается положиться на крепость контейнеров, гарантия которых 100 лет. Жителям "Академгородка", из окон которых видно предприятие, – надеяться, что за бериллием еще кто-то будет присматривать.