Вскоре после того, как Верховная Рада назначила досрочные выборы киевского городского головы и Киевского горсовета, на экране столичного телевидения возник сам Леонид Черновецкий. Сначала он дал двадцатиминутный брифинг для журналистов, потом без малого час говорил в студии своего канала. Это было очень интересно.

Леонид Михайлович начал с решительного заявления о том, что постановление Верховной Рады "является неправомочным". И объяснил в свойственной ему витиеватой манере: "Потому что никогда в истории Украины, новой Украины, таких решений не было". По мнению Леонида Михайловича, перевыборы назначаются "только постановлениями судов. Таких постановлений судов не было, и вряд ли они появятся", сказал мэр.

Тут, конечно, с ним можно было бы и поспорить. Особенно избирателям, принимавшим участие в недавних досрочных парламентских выборах. Они почему-то прошли не по судебному решению. Но, как бы то ни было, а мэр ни в какие суды обращаться не будет. Принципиально.

"Мы идем на выборы, сказал мэр, и я думаю, что наша команда в Киевсовете увеличится…" Здесь он сделал паузу, видимо, подсчитывая, насколько увеличится. И подсчитал: "В полтора-два раза, что даст возможность проводить решения, совершенно независимые от многих коррумпированных депутатов. Как Верховного Совета, так и местных советов".

Вообще-то мы подозревали, чего стоило мэру и его команде проводить свои совершенно независимые решения. Мы подозревали, чего стоило этим благородным людям (любимое выражение мэра) перетащить толпу депутатов из чужих фракций к себе.

Впрочем, не только это поражало в досрочном выступлении мэра.

"Кстати, сказал он, я не имею депутатской неприкосновенности, в отличие от депутатов Верховного Совета, и работал всегда в условиях разного риска".

Насчет риска с Леонидом Михайловичем согласились все, особенно его недоброжелатели. Рисковал наш мэр, очень рисковал. Особенно, когда раздавал земельные участки. Рискованное было дело. И вот, как видите, мэр дорисковался.

И сейчас рискует наш храбрец. Несмотря на то, что Верховная Рада приняла решение, объявленное г-ном Черновецким неправомочным, он все же сообщил: "Я буду участвовать в следующих выборах, и Киеву нужны не лозунги, которые не увеличивают бюджет, которыми невозможно построить дороги, открыть новые школы, больницы, доплачивать людям необходимые средства. Киеву нужны конкретные политические, э, политические, э, конкретные деловые, хозяйственные решения".

Так Леонид Михайлович вступил в зону повышенного риска, где соперники предъявят ему конкретные цифры, которые засвидетельствуют, что бюджет Киева увеличился, в частности, за счет чудовищного повышения арендной платы, вследствие чего цены в городе не возросли, а воспрыгнули. Г-ну Черновецкому и, главное, его электорату начнут показывать на пальцах, что прибавки к пенсиям вряд ли компенсировали повышение квартплат и цен. Тем более что прибавки к пенсиям и помощь бедным – не заслуга мэра, а его обязанность. Он обязан выполнять программу "Турбота", начатую еще при Омельченко. И деньги на помощь неимущим идут не из кармана Черновецкого, а из городского бюджета.

Народу и мэру растолкуют также, что дороги, школы и больницы открывались в крайне недостаточных количествах, а что касается метро, о котором мэр заговорил чуть позже, то лучше бы он этой темы не касался. Киевское метро превратилось в какую-то давильню, учредило у себя новую профессию толкачей и не обзавелось ни одной новой станицей, хотя прежде открывало одну-две ежегодно. Теперь Леонид Михайлович обещает нам целых четыре станции, которые он должен был открыть раньше. Он много чего обещал, этот рисковый человек – рискуя при этом своей репутацией.

"Я не буду, пообещал Черновецкий, в своей политической программе делать что-либо такое, что будет компрометировать любых лидеров, которые сегодня существуют в Украине и пытаются управлять ею, как своею собственной хатою".

Ошеломил! Совершенно ошеломил! Лидеров, которые хотят управлять нашей страной, как своею хатою, он компрометировать не будет. А как насчет тех лидеров, которых он компрометирует ежедневно? Например, своего предшественника Омельченко. Выходит, Омельченко не из тех, кто пытается сделать из Украины свою хату.

Сан Саныч, вы позвоните нашему Михалычу и поблагодарите его за теплые слова. Он хороший. Он сказал, что "в период, когда я этим занимался (чем именно, не уточнил, но мы знаем) многое пошло на пользу Киеву и никогда в истории Киева не применялось, и я этим горжусь".

Еще мэр сказал, что к нему "не прилипла ни одна народная копейка" и что он "всегда старался жить по совести". Старался. Добавим от себя: за это старание надо бы поставить Леониду Михайловичу памятник.

Он много чего рассказал в этот вечер 18 марта. Сказал, например, что до сих пор ему было недостаточно 22-х членов блока имени его. Вот был бы блок пошире, мэр проводил бы реформы. А так – видимо, не смог. Создал себе в Киевраде твердое большинство, чем вызвал массу подозрений и обвинений, как он сам говорит, "в разных нехороших вещах". А вот провести реформы не смог, сил не хватило.

Зато, сказал Черновецкий, беседуя с хорошенькой ведущей на своем канале, "у меня стопроцентная узнаваемость". И еще сказал в ответ на наивный вопрос собеседницы о главном лозунге г-на Черновецкого: "Главный лозунг − это моя улыбка". И улыбнулся.

Еще он сказал афоризм: "Когда я говорю слова правды, я живу".

Но, пожалуй, самое интересное его сообщение заключалось в следующем: "Страна пронизана коррупцией. Это большая проблема. И все же в Киеве мы немножко, но все-таки выскочили из этих коррупционных штанов. Чуть-чуть". И Киев представил себе своего мэра, выскакивающего из коррупционных штанов.

Но если быть серьезными, то давайте попробуем сами и без всяких шуток ответить на вопрос ведущей, которая полюбопытствовала, почему Черновецкий так спокоен, когда вроде бы над ним тучи сгустились и все такое.

Действительно, мэр был спокоен и на брифинге, и в беседе на своем телеканале. У него нет особенных оснований для беспокойства. Напротив, у Черновецкого есть основания полагать, что его сторонники оспорят решение Верховной Рады в суде, и не исключено, что наш суд демократично и независимо удовлетворит этот иск.

Но это не все. Когда у одного из представителей коалиции, так активно выступающей против Черновецкого, спросили, почему коалиция так долго не принимала в отношении столичного мэра никаких мер, депутат ответил: "А кто вместо него?"

В Киеве таких людей масса. Но никакого достойного кандидата на пост столичного градоначальника так никто из этой массы не подобрал, не представил его киевлянам и не объяснил, какими преимуществами этот кандидат обладает. Теперь это придется делать на ходу.

И еще одно очень важное обстоятельство. Черновецкого активно поддерживает секретариат Президента. Было бы странно, если бы сам Президент ничего об этом не знал. А коль скоро Черновецкий обладает такой мощной поддержкой, то есть все основания усомниться, что будут внесены необходимые изменения в закон о выборах, которые в трехмиллионном Киеве до сих пор проходили в один тур.

При таком удивительном голосовании у Черновецкого и в самом деле, как это ни покажется странным, есть все основания верить в победу. У него есть свой электорат. Некоторое количество голосов даст одно иностранное посольство. Нет, не американское и не европейское. Берите повыше. Это "Благословенное посольство Божье", управляемое пастором Сандеем Аделаджей. Проголосуют за Черновецкого старенькие бабушки и бомжи, которым он даст прибавки к пенсиям, гречку и консервы. Придется, конечно, потратить на это некоторые суммы, но они пойдут из городского бюджета. Так что полмиллиона голосов Черновецкий себе как-нибудь обеспечит.

Полмиллиона киевлян – это, разумеется мало. Но на прошлых выборах Черновецкий получил 457.887 голосов, а Кличко и Омельченко соответственно – 341.249 и 305.363. Вместе у них было 646.612 голосов, то есть на 188.725 больше, чем у победителя. Не было бы в этом бою великого боксера, шестьсот тысяч достались бы Сан Санычу. Не было бы Сан Саныча – голоса достались бы боксеру, а Леонид Михайлович сидел бы в банке. Но кое-кто сообразил, как надо организовать выборы.

Правда, кроме тех, кто организуют, есть еще и те, кто голосуют. Они иной раз ошибаются. Но они еще и учатся на своих ошибках.