С последствиями "работы" представителей высшей касты воровского мира – карманников – каждый из нас сталкивался хотя бы раз в жизни. Страдали если не мы сами, то наша родня или друзья. И каким бы ни был карман – внутренним или внешним, с кнопками или на завязках, он в определенный момент оказывался пустым. Я отказываюсь ездить в метро!

Где толпа – там и вор. А толп у нас больше всего в метро. Ничем не приметные воры группками по 2-3 человека заходят вместе с пассажирами в вагоны и начинают "работать". Буквально через несколько минут уже видны плоды – то и дело пассажиры замечают валяющиеся в вагоне или уже под поездом кошельки. С рельсов их забирает милиция. Люди, хоть раз наблюдавшие за работниками правоохранительных органов, подбирающих бумажники и портмоне, часто принимают их за бандитских подельников. Другие же – наоборот, винят в бездействии, в том, что милиция только и может поднимать вещи, а поймать бандита – никогда.

– Воры обнаглели настолько, что кошельки крадут прямо на глазах, а потом – уже пустые – выбрасывают под поезд, – возмущается Алина, студентка. – Мы с подругой обращались к дежурной по станции, так она стала орать, что не для того сидит, у нее, мол, обязанности другие. Я почти каждый день на станции метро "Университет" наблюдала, как какие-то парни выбрасывают под вагоны кошельки. Они выходили из вагонов группками по 2-3 человека, курточки через руку переброшены. Я даже некоторых уже в лицо запомнила. В последний день минувшей сессии я отказалась ездить в метро. Подальше от греха.

Трое в лодке, не считая вора

Милиция охраны метрополитена Киева насчитывает 600 человек, из них лишь пятеро – работники уголовного розыска. Таким количеством бандитов не взять. Для поимки опытного вора нужно, как минимум, трое милиционеров, а получается как раз наоборот – толпа воров и один правоохранитель. Где-то на станции.

– Чтобы взять одного карманника, нужно несколько человек, – рассказывает Вадим Маринкевич, начальник милиции охраны столичного метрополитена. – Один идет за потерпевшим, а двое других задерживают злодея. Притом так, чтобы вор не успел выбросить украденное. А это очень сложно, особенно в толкотне. К ним же еще подобраться надо.

По словам майора Маринкевича, все воры-карманники – неплохие психологи и манипуляторы, очень ловко используют общественное мнение: во время задержания они орут, дескать, "хулиганы зрения лишают". Пассажиры же видят обычных людей, которые заламывают руки невзрачному мужчине, и начинают вступаться. Никто же не знает, что эти двое – работники милиции, в форме ведь такая работа не делается. А пока все объяснишь, воры могут кошелек выбросить, либо еще хуже – "подставить" милиционера.

Несколько лет назад так и случилось. Воришка во время задержания стал возмущаться, и пока одетые в цивильное представители органов доказывали обратное – хитрец подбросил в карман одного из милиционеров украденный кошелек. Задержания на месте преступления бывают редко – у метрополитеновской милиции не хватает людей, чтоб ходить "тройками". Потому и процент раскрываемости – низкий.

– За три месяца 2008 года нами возбуждено 19 уголовных дел за кражи, – говорит Вадим Маринкевич. – Из них удалось раскрыть только 6. Остальные – возбуждены по факту.

Учитывая, что вор-карманник никогда не сознается в краже, можно сделать один очень простой вывод – дюжина дел так и останутся нераскрытыми.

Сам с собою я тихо беседу веду

Еще одна проблема – отсутствие радиосвязи у милиции и видеонаблюдения за станциями и переходами. В российской столице уже давно налажена система видеонаблюдения не только за станцией, но и за каждым вагоном. При обнаружении вора оператор видеосвязи "ведет" его и координирует работу милиции.

– В Москве эти проблемы решили только после взрыва в метрополитене 400 граммов тротила в 2004 году, – продолжает майор. – Тогда два вагона поезда разорвало в клочья.

Но нужна ли радиосвязь в киевском метрополитене? Если учесть, что у нас на всю станцию один милиционер, то получается, что и не нужна. Не будет же он сам с собою разговаривать…

Неужели нам тоже нужна "шоковая терапия"? А ведь у нас ЧП могло быть и похлеще. В сентябре прошлого года на входе станции "Лыбидская" задержали столичного жителя, у него в рюкзаке оказались четыре противотанковые гранаты. А это – почти 2 килограмма взрывчатого вещества! Неизвестно, как отреагировал бы такой боезапас на вибрации и токи метрополитена. "Опера" со своей задачей справились – безопасность пассажиров обеспечили. Но могло же не быть милиции в тот момент в том же таки месте?

В лицо знаем, а что толку…

На карманников в милиции метрополитена даже картотека уже есть. Но создается впечатление, что наши законотворцы с ворами заодно. С недавнего времени законом повышена сумма ущерба, при нанесении которого наступает уголовная ответственность. Уголовное дело теперь возбуждают, если ущерб не меньше 780 гривен. А если украдено меньше, то максимум, что грозит вору, штраф, после чего он снова на свободе и "при деле".

Московское метро охраняют 6 тысяч милиционеров. Из них – 280 человек – уголовный розыск. На каждой станции несут патрульную службу от 5 до 7 правоохранителей. Кроме того, каждая станция оборудована системами видеонаблюдения и работоспособной радиосвязью, что позволяет отследить все передвижения обнаруженного злоумышленника, скоординировать действия милиции и увеличить вероятность поимки вора-карманника до 40%.