В середине бурно-криминальных 90-х удивить кого-то на постсоветском пространстве, в том числе и в Украине, заказным убийством было сложно. Чаще всего такие преступления не раскрывались вообще, а если и задерживали кого-то, то, как правило, не выше исполнителей. Но! Эти исполнители в подавляющем большинстве были мужчинами. И когда в 1997 году по Киеву покатился слух, что на месте преступления взяли женщину, собиравшуюся хладнокровно пристрелить (да еще из двух пистолетов) бизнесмена, интерес к этому событию был очень большой. СМИ моментально окрестили арестованную 22-летнюю Людмилу Тишковец "Леди-киллер". А когда выяснилось, что это не первое покушение Люды на заказное убийство, что, кроме того, за ней тянутся еще и другие смертоносные грехи, интерес стал огромным, о ней вещали все каналы, писали все газеты...

Но следствие стало затягиваться на годы, произошли другие события, о "Леди-киллер" стали забывать. Хотя Людмила так и осталась единственной женщиной-киллером в нашей стране. В 2001-м году Люда получила пожизненное заключение и поныне отбывает его в Качановской колонии № 54 под Харьковом. На днях там побывал корреспондент "Сегодня". Тишковец согласилась встретиться с журналистом, но категорически отказалась фотографироваться. Хотя выглядела совсем неплохо и без макияжа: светленькая девушка, на вид много моложе своих 34-х, в аккуратной вельветовой курточке. Вот только взгляд колючий-колючий...

"ЛЕДИ-КИЛЛЕР" ПОГУБИЛИ МОБИЛКА И ОСЕЧКА

Слухов о деятельности единственной в Украине "Леди-киллер" в свое время было много, но о том, что произошло в действительности, мало кто знал и писал.

Итак, все началось с того, что в октябре 1996 года Люда Тишковец предложила своему знакомому Владиславу Мельникову угнать легковушку, чтобы ее продать и разжиться деньгами. Тот согласился (даме было в тот момент 22 года, кавалеру – 25 лет). В тот же день вечером они приехали в район Лукьяновского рынка и стали присматривать машину. Причем Люда Владику о пистолете (а он у нее был с собой) ничего не сказала...

ПЕРВЫЙ ОПЫТ

На стоянке подходящей по их меркам машины не нашлось и тогда, если верить материалам суда, Людмила решила остановить любую другую "тачку", сесть в нее, водителя убить, автомобиль продать, хотя бы по запчастям. И, опять-таки, о своих кровавых замыслах Мельникову ничего не сказала. Вскоре они остановили "девятку", которой, на свою беду, управлял офицер украинской армии, слушатель военной академии Р., попросили подвезти на Ветряные горы. Водитель согласился, поехали и остановились, по просьбе Люды, на улице Бестужева. Тут Людмила, неожиданно для всех, кроме себя, вытащила оружие и выстрелила Р. в голову, от чего тот скончался. Обалдевший Мельников не нашел в себе силы перечить вооруженной приятельнице и, по ее настоянию, вытащил труп и спрятал его в расположенном неподалеку цветочном хозяйстве... Машину они угнали и позже разобрали для продажи. Доносить Мельников на Тишковец не стал, за что потом и был судим.

Так Люда Тишковец приобрела первый кровавый опыт убийцы (во всяком случае, более ранних случаев официально не установлено). Преступление осталось нераскрытым, что окрылило убийцу – возможно, она решила, что вполне может быть киллером... Но где взять заказы? И тут пригодилось давнее знакомство с неким Олегом Сикачем, дружившим с бизнесменом Шаниным и Валерием Лукашенко, с которым вместе сидел на зоне. Летом 1997-го Сикач купил на рынке "Юность" пистолет Марголина калибра 5,6 мм плюс патроны к нему.

ФИРМА

Оружие вскоре пригодилось. Уже в июле 1997-го Сикач получил от "неустановленного следствием лица" (не сдал Олег заказчика!) подряд на вооруженное нападение на фирму "Стиплекс", что на улице Жилянской. Причем об убийстве речь не шла, требовалось лишь повредить имущество, разбросать бумаги, пострелять, возможно, ранить кого-то из руководства фирмы. Словом, напугать... За это полагалось определенное вознаграждение в "зеленых". Сикач заказ принял и сколотил для его выполнения банду. Туда вошли он сам, Тишковец и Лукашенко. Обещано этим последним было всего по $250, однако это их устроило. Оружием Сикач обещал снабдить.

Вечером, 10 июля, бандиты собрали совет, где распределили роли. Самая крутая выпала Тишковец: ей, вооруженной пистолетом, надлежало под надуманным предлогом войти в офис фирмы, перевернуть все вверх дном, а заодно выстрелить кому-нибудь в ногу. Лукашенко при этом должен был находиться рядом и обеспечивать Люде "психологическую поддержку". На следующий день утром в квартиру Сикача был доставлен пистолет Марголина, снаряжен и снабжен глушителем... В обед втроем подъехали к офису, Сикач остался в машине, Люда и Валерий вошли в здание. Однако дебоширить там не стали, а, переговорив с директором и взяв прайс-листы, вышли. Сикач рассвирепел и заявил, что, раз так, то и денег не будет. Тогда Тишковец и Лукашенко вернулись к офису, Валерий остался у входа, а Людмила шагнула к порогу...

Ей открыла дверь будущая потерпевшая Егорова. Людмила, ни слова ни говоря, выстрелила ей в голову (попала в челюсть и шею) с расстояния в 40 см! Затем, так же молча, перевела ствол на стоявшего рядом с Егоровой другого сотрудника фирмы, Жогова, и выстрелила в него. Но тот оказался проворнее и, видя что случилось с коллегой, упал на пол за мгновение до выстрела. Пуля прошла у него над головой...

Тишковец и Лукашенко после расстрела сотрудников в помещение фирмы не пошли, а вернулись к автомобилю, где их поджидал Сикач. Доложили ему и без всяких препятствий с места преступления уехали...

Последний эпизод в деятельности "Леди-киллер" связан с коммерческой враждой будущего подсудимого Шанина с его бизнес-партнером в области кабельного телевидения А. Шляхтичем. За его устранение взялась банда, организованная Сикачем, причем роль убийцы опять выпала Людмиле Тишковец. Сумма, предложенная за это Людмиле, была уже более существенна, чем за дебош в "Стиплексе" – $4000.

17 сентября в 7:30 Люда и Шанин встретились в условленном месте и последний передал Тишковец не один, а сразу два ствола: все тот же пистолет Марголина, из которого была ранена Егорова (она, слава Богу, выжила и позже давала в суде показания) и переделанный из газовика револьвер (тоже калибра 5,6 мм). Людмила зашла в подъезд и затаилась там. А Шанин остался поблизости (вне подъезда, но так, чтобы все видеть).

Примерно через час, коло половины девятого утра, из квартиры вышел Шляхтич. Подпустив его поближе, примерно с расстояния 8 метров, Тишковец выстрелила в него из пистолета Марголина. Но надо же такому случиться – пуля попала прямо... в мобильный телефон "Нокия", который Шляхтич носил на поясе. Если читатель помнит, в 1997 году мобилки были куда внушительнее по размерам, чем сейчас. И небольшая "марголинская" пулька калибра 5,6 мм смогла только разбить телефонный аппарат, но вреда Шляхтичу не нанесла. Людмила, видя это, выстрелила еще раз. Однако на сей раз произошла осечка. Эту паузу использовал уцелевший при покушении Шляхтич. Он успел подскочить к Людмиле и скрутить ее. Шанин вмешиваться не стал и тут же скрылся с места происшествия (потом был в розыске). А Люду Шляхтич тут же сдал в милицию. Оттуда и пошла "раскрутка" банды.

ПРИГОВОР

На то время, как мы уже говорили, было много шума вокруг задержания Тишковец. Причем на нее примерялись и другие заказные убийства. Вот что, например, говорил корреспонденту одной из газет в октябре 1997 года глава киевской милиции генерал Михаил Корниенко:

– Женщина-киллер подозревается также в совершении заказных убийств в других областях Украины. Уже точно установлено, что группа задержанных причастна к пяти другим преступлениям. Сейчас мы не можем обо всем говорить – ведется следствие. Думаю, Шанина найдем...

Действительно, его нашли, но позже отпустили в суде за недоказанностью. А вот подозрения о других убийствах, совершенных "Леди-киллер", судя по всему, не оправдались (или просто в суде доказать их не смогли). Во всяком случае, в ее приговор эти преступления не вошли. Судебная коллегия по уголовным делам Киевского горсуда (ныне – Апелляционный суд Киева) посчитала, что Тишковец "представляет особую опасность для общества" и что будет "справедливым назначить ей наказание в виде пожизненного лишения свободы, с конфискацией имущества". Так и записали в приговоре. Это было 3 июля 2001 года. 24 января 2002 года кассационные жалобы защитников Сикача, Тишковец и Лукашенко рассмотрел Верховный суд Украины. И оставил эти жалобы без удовлетворения, изменив лишь некоторые юридические нюансы. В итоге Сикачу оставили 13 лет с конфискацией, Лукашенко – 11 лет, Тишковец – пожизненно... С Людмилы также взыскали многотысячные суммы в пользу вдовы убитого ею офицера Р. (13 185 гривен материального и 150 000 гривен морального ущерба), а также на лечение Егоровой и за проведение криминалистической экспертизы. Эти деньги "Леди-киллер" понемногу выплачивает до сих пор из своих, заработанных в колонии шитьем, денег. Говорят, она – классная швея...

ЛЮДМИЛА ТИШКОВЕЦ: "Мне остается один путь – по отбытии 20 лет обращаться за помилованием к президенту".

– Зачем вы приехали? Что хотите узнать? По своему уголовному делу ничего нового сказать мне нечего, а старое вы все знаете. Вину свою я признала полностью.

– Но ваши подельники получили меньше... Вам обидно?

– А как вы думаете? Например, Сикачу дали 13 лет, он освобождается на днях, Лукашенко уже освободился, как и Мельников (тот вышел 3 июля 2001-го, прямо в зале суда после зачтения приговора). А заказчика по фамилии Шанин еще в 2000 году в ходе процесса освободил судья – за недоказанностью. Меня захватили сразу на месте покушения на Шляхтича, Шанина задержали через месяц. 2,5 года шло следствие, мы содержались в Киевском СИЗО. А потом его освободили... Впрочем, через год опять возбудили дело против Шанина, но его не было в Украине, он пять лет был за границей и числился в розыске. Однако в 2005-м, кажется, его поймали, судили и дали 8 лет.

– На следствии Сикач заявлял, что однажды, отвечая на его вопрос, что умеете делать, вы ответили: "Умею стрелять!". Правда, умеете?

– Это домыслы. Мы тогда путали следствие и меняли показания раз двести... Я никогда не умела стрелять, ни в каких стрелковых секциях не занималась. Можно сказать, что оружие тогда держала в руках впервые.

– Эпизод с покушением на Шляхтича описан следствием и судом верно? Были попадание в телефон жертвы и осечка? Был ли у вас второй пистолет и почему вы его не использовали?

– Да, так и было. Мы там ведь вместе с Шаниным были. Он был рядом, около подъезда, внутрь не заходил, но все видел... Второй пистолет был, но он не применялся. Я просто не захотела из него стрелять... Шанин видел, что произошло, испугался и убежал. Бросил меня...

– Люда, откровенно, на что рассчитываете в будущем? Смирились с нынешним положением или надеетесь смягчить наказание?

– Я же говорю, вину признала полностью, грубых процессуальных нарушений на следствии и суде не было, на что жаловаться? И куда? Остается один путь – по отбытии 20 лет обращаться за помилованием к президенту, потом еще "плюс пять" (то есть, если помилует, отбыть еще на обычной зоне пять лет), и все. Больше обращаться мне некуда.

– Есть ли у вас близкие на свободе? Если да, то навещают или отреклись?

– В Киеве у меня семья, родители. Навещают, конечно, нам тут положено раз в месяц краткосрочное свидание, раз в три месяца длительное (на трое суток), так же раз в три месяца телефонные переговоры. Переписка без ограничений, как и передачи.

– Жалеете о случившемся?

– Да, жалею.

– Что вас толкнуло тогда на такие жестокие преступления? Романтика, нужда, может, любовь, – вам же всего 22 года было?

– Всего понемножку. И романтики, и нужды, и всего... Моя позиция ныне такова: это было 12 лет назад, все уже давно пройдено. Теперь мне осталось досидеть свои 10–15 лет, освободиться и на этом точка. Я не хочу к прошлому возвращаться, для меня это уже перевернутая страница.

ДАМЫ-ЗЕКИ САМИ ПЛАТЯТ ЗА ПИТАНИЕ И КОММУНАЛКУ...

О жизни 54-й колонии рассказал замначальника колонии по социально-воспитательной и психологической работе (когда-то таких офицеров называли замполитами) майор внутренней службы Сергей Грошев.

– Здесь содержатся только женщины за совершение, в том числе, и особо тяжких преступлений – всего 820 человек. Колония наша – минимального уровня безопасности с общими условиями содержания. По старому – колония общего режима. Есть у нас, кроме того, сектор среднего уровня безопасности, где содержатся женщины, осужденные пожизненно (их сегодня 15 человек), а также участок социальной реабилитации. Сюда переводятся женщины, отбывшие определенную часть наказания (в зависимости от тяжести статьи). Они могут носить "цивильную" одежду, работать за пределами зоны (в сопровождении), иметь "живые" деньги, готовить себе на кухне из купленных в городе или на базаре продуктов (кроме спирто- и наркосодержащих).

На зоне развернуто масштабное швейное производство. Шьем буквально все, от полиэтиленового мешка до детской одежды. Шьем и форму, например, для сотрудников нашего Департамента по исполнению наказаний, для пограничников... Заработок идет на личный счет каждой заключенной, но из него делаются обязательные вычеты на питание, проживание, коммуналку... Остаток, не менее 15 %, остается заключенной. А вот пенсионерки работают только по желанию, за них платит государство.

... И СТОЯ ПРИВЕТСТВУЮТ ПРОХОДЯЩЕЕ МИМО НАЧАЛЬСТВО

Женщины после работы свободно гуляют во внутреннем дворике, для курящих там же курилка. У мужчин же прогулки по одному (или покамерно) в наручниках, в двориках-колодцах... Комнаты (не камеры) у женщин на троих, вход свободный в каждой собственный туалетный блок (причем с биде). Соседей в основном заключенные-"пожизненницы" выбирают себе сами, лишь изредка, если считает нужным, вмешивается администрация. Есть своя небольшая библиотека (хотя могут пользоваться и колонийской), свой пошивочный цех, даже тренажерный зал. Нет лишь веселья и улыбок, почему – понятно...

Глядя на этих милых дам, с трудом представляешь себе, какой длины кровавый след тянется за каждой из них. Почти все они этого и не отрицают, кроме Любови Кушинской, утверждающей, что ее подставил родственник одной высокопоставленной дамы, чтобы не возвращать большой долг. Впрочем, ни один суд, включая Верховный, в эту версию не поверил...