04.03.2008 | 11:11 Аферисты нагло наживаются на больных детях

Спустя полчаса после операции по удалению огромной опухоли. Вика подключена к аппарату искусственного дыхания.

Вкратце история такова: еще в утробе матери у девочки появилась небольшая опухоль. Врачи заверяли родителей, что болячка прогрессировать не будет. Однако после появления малышки на свет ее опухоль стала увеличиваться. В роддоме родителям девочки даже советовали отказаться от Вики! Но они решили спасти ее во что бы то ни стало. Увы, в конце концов специалисты из Полтавы, а затем и Киева лишь развели руками: для операции Вике в нашей стране нет нужного оборудования! Каким-то чудом о беде Шарковых узнала одна из немецких клиник и предложила прооперировать кроху. Но запросила 70 тысяч евро. Тут же на Шарковых вышел некий благотворительный фонд, предложив взять на себя все хлопоты по сбору средств и оформлению необходимых для переезда документов. Шарковы доверились этим людям.

И действительно, на счет фонда скоро пошли пожертвования на лечение Вики. В то же время девочке становилось все хуже, оперировать Вику надо было без промедления. Шарковы просили фонд поторопиться, но его сотрудники, имитируя бурную деятельность, на самом деле всячески оттягивали отправку Вики с мамой в Германию. На что рассчитывали эти "благодетели"? Что девочка вот-вот умрет и все собранные на нее денежки можно будет оставить себе?..

…Так ничего и не добившись от фонда, Шарковы обратились за помощью к людям через Интернет.

К счастью, нашлись добрые люди, и после обращения о помощи на новый счет для лечения малышки, открытый на имя ее мамы Людмилы, потекли пожертвования. Только после первой публикации в "КП" Шарковым помогли более 40 читателей. Дальше – больше, и, наконец, в начале января 2008 года мама и Вика уехали в Германию.

12 февраля девочке была проведена первая операция, 18 февраля – вторая, 26 февраля – третья. Немецкая профессура заверяет Людмилу, что у девочки есть все шансы на выздоровление: "После продолжительного лечения ваша Викуля забудет об этом, как о страшном сне!"

Дай Бог, чтобы эта история имела счастливое завершение. Однако она вызвала у нас в редакции массу вопросов. Чтобы найти на них ответы, мы пригласили за круглый стол:

• председателя парламентского Комитета по вопросам здравоохранения, заслуженного врача Украины Татьяну БАХТЕЕВУ,
• начальника службы по делам несовершеннолетних Киевской городской госадминистрации Николая КУЛЕБУ,
• председателя правления Международного фонда "Украина 3000" Александра МАКСИМЧУКА,
• известного правозащитника Эдуарда БАГИРОВА,
• корреспондента Татьяну ЛЮЛЬКУ, а также помогавшего ей вести расследование "благотворительности" упомянутого фонда юриста Александра РАСТОРГУЕВА.

 Из-за кучки аферистов нельзя не доверять армии меценатов

– Главный вопрос: неужели украинские врачи не в состоянии спасать наших детей? Доколе мы будем оплачивать труд зарубежных специалистов?

Татьяна БАХТЕЕВА: – Действительно, сегодня украинская медицина находится в крайне тяжелом положении, потому что за все годы независимости она недостаточно финансировалась. Нам необходим закон о страховой медицине. Говорить, что у нас все плохо, поскольку врачи такие плохие, нельзя. Увы, из бюджетников медики получают меньше всех. Тем не менее среди 1 млн 300 тыс. медработников есть прекрасные профессионалы, знающие свое дело и умеющие спасать жизнь даже, казалось бы, безнадежным больным!

Но у нас действительно есть проблема с детской онкологией. И таким деткам, как Вика, к сожалению, могут помочь только за рубежом. Ежегодно государство на такое лечение выделяет очень мало денег. Именно поэтому Украине нужны благотворительные фонды. Без участия общественности мы с этой бедой не справимся. Другое дело, есть недобросовестные дельцы, которые наживаются на самом святом – здоровье детей и сочувствии общества.

– Как же отличить настоящий благотворительный фонд – эффективный, открытый – от аферистов?

Эдуард БАГИРОВ: – На первом этапе, когда родители больных детей только обращаются к благотворительным фондам, когда выбранные ими фонды начинают через СМИ искать меценатов и зарубежные клиники, выявить аферистов практически невозможно. Мошенническая суть лжеблаготворителей проявляется на втором этапе, когда к ним на депозитные счета начинают поступать деньги от жертвующих на лечение больных детей. Например, как в случае с Викой: нужна срочная операция, а фонд под разными предлогами не перечисляет деньги лечебному учреждению. Это и есть первый сигнал угрозы.

– И что же делать родителям, связавшимся на свою беду с такими прохиндеями?

– В первую очередь надо обратиться в фонд с заявлением. В нем вы должны просить сообщить вам, какая сумма аккумулирована на счетах фонда в такой-то период, какие организации перечислили средства и сколько, на какой стадии договоренности фонд с иностранными клиниками, данные лица, которое будет заниматься лечением ребенка за границей, а также копии переписки с посольствами для получения визы. Если фонд реально работает, то у них должны быть исходящие, входящие письма и они без проблем должны предоставлять вам такую информацию. Если же в фонде говорят, что не могут предоставить такую информацию (мол, она конфиденциальная), – это неправда. Потому что суммы, которые жертвуются фонду, оприходуют приходно-кассовым ордером, и это все должно быть официально оформлено через бухгалтерию. И для родителей больных детей фонды должны предоставлять эту информацию без всяких ограничений. Если они этого не делают – верный признак того, что там проводятся некие махинации. В таком случае нужно написать заявление в налоговую инспекцию, чтобы в фонде провели внеплановую проверку. Еще одно заявление нужно написать в милицию.

– А как узнать, что тот или иной фонд – недобросовестный, еще на стадии знакомства с ним?

– В фонде должны предоставить вам списки людей, которым они уже помогли. Если они работают месяц, полгода – отсутствие такого списка еще можно допустить, мол, вы у них первые. А если в фонде говорят, что они работают 1-5-10 лет, отсутствие списка содеянных уже благих дел – явный признак аферистов. Те, кто действительно реально помогают людям, скрывать не станут, а наоборот – будут гордиться этим.

Николай КУЛЕБА: – А я как человек, который давно уже занимается защитой прав детей, хотел бы сказать, что перечислять пожертвования непосредственно родителям больных детей – это не всегда правильно. Знаю примеры, когда некоторые горе-мамаши полученную сумму попросту тратят на себя, пропивают – и никакого лечения для ребенка. Поэтому лучше, если собранные средства все-таки будет контролировать благотворительная организация. Другое дело, что и сама такая организация должна контролироваться. В этом деле и для маленьких организаций, и для более крупных нужны четкие правила игры. Их надо выработать, потому что, к сожалению, нынешние законы не способствуют развитию благотворительности в Украине.

Т. Б. – Действительно, сегодня наш закон не дает благотворительным фондам больших возможностей. И в этом плане еще предстоит большая законотворческая работа. Мне как народному депутату и медику уже ясны вопросы, которыми я начну заниматься после нашей встречи.

Благотворительные фонды очень нужны, ведь благотворительность присуща украинскому народу, а значит, она должна развиваться в нашей стране. Но для этого необходима слаженная работа законодателей с юристами, правоохранителями и СМИ, контролирующими благотворительными организациями. В прессе надо как можно больше рассказывать о хороших примерах и ни в коем случае не оставлять безнаказанными мошенников, которые пользуются горем матерей и сочувствием граждан.

Доказать вину мошенников нелегко

Александр РАСТОРГУЕВ: – Разбираясь во взаимоотношениях родителей Вики Шарковой с фондом, я сделал вывод, что разоблачить мошеннические действия подобных "благотворителей" очень сложно. Проблема в том, что договоренности между фондом и убитыми горем родителями не были документально оформлены. А ведь любой суд (если до него дойдет дело) будет основываться только на том, что написано на бумаге! В случае же с Шарковыми и тем фондом нет даже элементарного соглашения сторон! Поэтому нет возможности проконтролировать процесс сбора денег, взаимоотношения фонда с людьми и организациями, которые жертвовали на лечение Вики деньги, а также то, на что собранные деньги направлялись. Поэтому легко заподозрить, что это могла быть элементарная схема отмывания доходов, когда деньги сбрасывались на счет данного благотворительного фонда, а потом какой-то процент от этой суммы шел "откатом" жертвовавшему.

Александр МАКСИМЧУК: – А я скажу, что в первую очередь дела мошенников процветают из-за правовой неграмотности наших граждан. Второе: те, кто берется за благотворительность, не до конца понимают свою ответственность и все те же правовые механизмы. Правильная схема взаимоотношений "родители больного ребенка – фонд" такова: обращаться за помощью в фонды надо письменно. Затем между родителями, фондом и жертвующими составляется трехсторонний договор или, допустим, меморандум, в котором оговариваются все правила игры. Причем нужно добиваться того, чтобы заложенные в договор положения были понятно изложены для каждой стороны. Потом бухгалтерия благотворительного фонда должна получить средства, которые идут как материальная помощь, и передать их по назначению (больнице и т. п.).

Как видите, все предельно просто, однако необходимо, чтобы все об этом знали и применяли такие правила в жизни. Нужна консолидация усилий многих людей – властей, общественности, благотворительных фондов. То есть тут не обойтись без общенациональной просветительской работы, в том числе и через СМИ.

Татьяна ЛЮЛЬКА: – Это верно. Благодаря "Комсомолке" на нашу просьбу о помощи откликнулось множество людей. Правда, в данном случае им пришлось действовать не через фонд, а напрямую перечислять деньги на счет Викиной мамы.

Н. К.: – В данной ситуации для спасения девочки это был единственно правильный выход. Но Людмила Шаркова, к сожалению, в конце года столкнется с налоговой службой. И будет вынуждена нанимать юриста, который бы доказал, что пожертвованные деньги действительно пошли на лечение малышки…

Т. Л.: – Это не проблема – мы и с этим поможем ей. Тут другое важно: Вика – не единственный ребенок, которому брался "помогать" этот фонд. Сейчас в той же германской клинике, где лечат Вику, находятся еще двое детей из Украины. Фонд утверждает, что именно он отправил их туда на лечение. На самом же деле мамы тех малышей заявляют, что им пришлось отвозить туда своих детей без помощи "благотворителей". Вообще эти женщины рассказали о фонде очень много интересного. Вот только вопрос, заинтересует ли данная информация правоохранительные органы…

Т. Б.: – Правоохранительные органы должны принять соответствующие меры. Как народный депутат я сделаю запрос в Генеральную прокуратуру с требованием расследовать этот случай. Я хочу, чтобы об этих мошенниках узнало как можно больше людей. И здесь "Комсомольская правда" в Украине" нам очень поможет. Еще важно, чтобы те нечестные люди, которые едва не лишили жизни маленького человека, обязательно понесли строгое наказание!

Нужно просто перенять зарубежный опыт

– Что нужно сделать, чтобы таких случаев, когда на беде наживаются нечестные люди, становилось как можно меньше?

Н. К.: – Главное – развивать в нашем обществе культуру благотворительности, доверие к меценатам. А также помогать людям разобраться, кто по правилам играет, а кто – нет (например, публикуя рейтинги благотворительных организаций). Чтобы в сложных ситуациях, когда жизни ребенка угрожает опасность, каждый украинец знал, что есть организации, которым можно доверять в их регионе.

Я думаю, опыт зарубежных стран, где уже сотни лет существуют традиции самой активной благотворительности, нам нужно перенять, законодательно закрепить и эффективно пользоваться им.

А. М.: – Сегодня в обществе активно обсуждаются проблемы, связанные с социальной ответственностью бизнеса, с законодательным урегулированием благотворительной деятельности. И если в Украине все и дальше будет продвигаться таким образом и такими темпами, есть надежда, что все у нас будет нормально. Мы уже знаем "тонкие места" данного процесса – аферисты, авантюристы. Теперь надо делать следующий шаг – организовать в СМИ общенациональный ликбез.

Также мне приятно, что сейчас в благотворительности уже нет политической подоплеки и конкуренции, а есть взаимное доверие мецената к меценату – независимо от политических пристрастий. Как-то с Виталием Кличко мы были в детском отделении Черкасского онкологического диспансера. Когда Виталий вышел оттуда, я заметил на его глазах слезы. Он сказал потом: "Знаете, я не увидел там детей бело-голубых, помаранчевых, красных. Я видел там очень больных детей. Давайте вместе объединим наши усилия и что-то будем делать для них". Так что, я думаю, уже никого ни за что не надо агитировать – нужно от слов наконец переходить к конкретным делам.

Всем участникам круглого стола очень понравилась идея создать общественный опекунский совет, который, как в свое время народный контроль, следил бы за деятельностью больших и малых благотворительных организаций. Кроме того, как отметили буквально все наши гости, появление аферистов в сфере благотворительности стало возможным из-за дефицита в обществе информации о хороших примерах меценатства. Вот мы и задумали всем миром собрать список сострадательных людей и организаций, которым доверять можно. Чтобы в случае чего каждый мог найти срочную помощь.

Присылайте в редакцию примеры псевдоблаготворителей – чтобы другие люди не попадались в дальнейшем на их удочку (это уже для черного списка).